Не знаю, какими правдами и неправдами, но Арсению удалось выменять нам запас свитков переноса из Дербента в военное поселение на берегу Каспия, а затем в Махачкалу. Правда, свитков этих было всего на четыре комплекта, поэтому решено было оставить их на случай крайней эвакуации женщин. Пока же я размышлял, как буду общаться на торгах, ведь при прочих равных Михаил более-менее бегло общался на английском, французском и немецком, сносно знал турецкий и итальянский, начинал изучать языки востока до гибели деда, но так и не преуспел в этом.
Выходило, что придётся нанимать переводчика из местных. А к ним доверия не было с учётом восточного склада характера, помноженного на желание обхитрить и нажиться на иностранцах и иноверцах.
От таких дум меня отвлёк стук в купе. Баронесса вошла, не дожидаясь ответа, и плотно прикрыла за собой дверь.
— Пока там девушки располагаются да шмотки арабские примеряют, я с тобой пообщаюсь, — поставила меня в известность Агафья и разлеглась на низенькой тахте, обитой серой тканью.
В такой позе длинная юбка Тени стекла к полу, обнажая сквозь скрытые разрезы точёные длинные ножки в обтягивающих брючках и кожаные мягкие сапожки, едва прикрывающие щиколотки.
Невероятно эротичная картина. Всегда думал, что самая лучшая нагота полуприкрытая, оставляющая простор для фантазии и распаляющая воображение мужчины. Я искренне любовался родственницей, прикинув, что технически я старше её лет этак на сто и общей кровью мы не связаны.
— Нравлюсь? — подмигнула мне Агафья и демонстративно повернулась набок, открывая для обзора идеальный изгиб бедра.
— Да, как и любому мужчине с традиционной ориентацией, — не стал я отпираться от ответа, — кроме того, красота в тебе сочетается с опасностью и опытностью, а это сногсшибательный коктейль для тех, кто знает толк в удовольствиях.
Баронесса хмыкнула, но воздержалась от комментариев, переведя разговор на другую тему:
— Уверен, что хочешь торговаться в макрах? Всё же всему миру привычней вести расчёты в золоте.
— Уверен, — перестроился я на рабочий лад, — везти с собой тонны золота либо светить чековую книжку считаю неразумным, мы же будем инкогнито. Да и император мне настоятельно советовал не светиться.
— Будем откровенны, у тебя это хреново получается, — констатировала очевидное Агафья, — один Носорогов чего только стоит.
