Я закрыл глаза, собираясь с силами, а открыв их, с удивлением обнаружил себя стоящим в малой гостиной, где во время нашей первой встречи Агафья с удовольствием закусывала последним из убийц. Сейчас не понял… Меня переместило без моего ведома?
Я снова закрыл глаза и представил алтарь. Спустя секунду открыл их и с прискорбием обнаружил себя на том же месте, где стоял. Похоже, перемещение работает только в одну сторону.
Часы над камином пробили шесть утра, и я по кровной связи попросил Елену сообразить мне какой-то завтрак, желательно с парой кубков крови и крепким кофе.
Раз уж поспать не удалось, то оставшееся время я решил терзать единственный доступный мне на данный момент источник информации:
— Комаро, а что находилось на этих землях до прихода Комариных?
— И тебе не хворать! — проворчал бог, не спеша отвечать на мой вопрос. — С чего это тебя на уроки истории потянуло?
— Может, потому, что в истории по этому поводу как раз полнейший пробел? — рискнул я ткнуть пальцем в небо.
И попал же.
— Это да, уж на что твой дед рыл и то по хоботу получил и прекратил, — согласился со мной Комаро. — Но ты, знаешь ли, тоже губу-то не раскатывай. Мне особого дела до этого клочка земли не было, пока твои предки тут не отличились с магией крови.
— Плохо, — признал я очевидное, — а как узнать, кто из богов покровительствовал этой земле до тебя? Здесь и замок когда-то был, и воинов тьма, и верующих, наверное, тоже. Война была кровопролитнейшая, кажется, кого-то под корень вырезали и замок с землёй сравняли.
Я почему-то решил, что это твой предыдущий род-последователь. Ты же говорил, что Комарины — второй род, который у тебя истребляют за последнюю тысячу лет.
— Нет, не мой, — коротко ответил бог, словно эта тема была ему неприятна.
— Ну не бывает же, чтобы земля совсем была бесхозная? — продолжал я гнуть свою линию.
Ну, право слово, не пойду же я к императору с запросом по истории собственных земель. У того и так в моём присутствии скоро не приступы откровения будут случаться, а нервный тик.
Можно, конечно, было попытаться узнать что-то через Марию свет Петровну, но, боюсь, дразнить сию барышню собой, словно конфеткой, не выйдет. Не успею оглянуться, как окажусь не в том будуаре, причём без каких-либо устремлений со своей стороны. А уж какими кандалами меня потом императорская семья наградит, даже я не решусь предположить. Тут уж либо брачные, либо тюремные — выбор невелик.
