Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

— Не должна, — устало пожал чужак плечами, с пониманием принимая её опасения, — в этой ситуации я могу сделать только одно, — мужчина снова пустил себе кровь и произнёс, — я, граф Михаил Юрьевич Комарин, клянусь собственной жизнью, что всё сказанное мною ранее является правдой. Кроме того, я клянусь быть верным братом, защитником и боевым товарищем Киране, вольной охотнице общины Третьей реки, урождённой баронессе Киране Юрьевне Комариной и призываю в свидетели клятвы тотем рода Комариных и Великую Кровь!

— Да ла-а-адно⁉ Ты отыскал ещё одного Комарина? — послышался удивлённый мужской голос, а следом в пещере во вспышке алого света материализовалось странное существо.

В чёрном костюме, шляпе и с тростью оно выглядело максимально чужеродно. Вместо лица у него была сверкающая маска с жвалами на подобии паучьих, а за спиной мерцали длинные узкие крылья с мелкими чешуйками. — Ах ты ж, мать моя комариха! Да это же…Ох! Я бы тоже на месте Винограда в такую красотку хоботом вцепился! — в голосе существа звучало восхищение и лёгкая зависть.  — Кхм, кхм, — закашлялся он, — простите, сударыня, мою неучтивость! Я имел ввиду, что клятву признаю! — над ладонью чужака появился красный свет, а следом рана затянулась, как будто её и не было, лишь тонкая вязь чёрной татуировки появилась на том месте. — Пойду, что ли, Винограда порадую! — хохотнуло существо и, взмахнув крыльями, растворилось во тьме.

Минуту в пещере стояла оглушительная тишина.

— Что это было? — тихо произнесла Кирана.

— Это нас почтил своим вниманием Комаро, бог комаров в нашем мире и покровитель нашего рода.

Он засвидетельствовал мою клятву на крови, если бы она была ложной, я бы погиб на месте, — как ни в чём ни бывало пояснил чужак, будто не он только что поставил свою жизнь на кон. — Комаро — существо несколько экстравагантное, но справедливое и отзывчивое! Виноград, кстати, тоже! Ну да сама увидишь чуть позже.

Кирана молча обдумывала ситуацию. Перспектива была очень заманчивой: она могла помочь спасти Восьмиречье от вечной зимы и лютой стужи, что только усиливалась год от года или сменить мир и получить свободу.

Стать спасительницей Восьмиречья и, может, тогда её, наконец, признают своей здесь. Охотница криво ухмыльнулась. Признают, как же… Как Малевика выстрелом из арбалета в спину, как Ярв, не видящий в ней равную, как община, даже не изгнавшая Крома за попытку убийства Кираны. Их она собралась спасать?

Нет! Вопреки их стараниям, охотница не сдалась.