Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Она отправилась на Дикую охоту, чтобы самой решать свою судьбу. Пусть они засунут свои традиции себе в задницу и прокрутят там столько раз, сколько им потребуется, чтобы понять, что Кирана никогда не станет такой, как они."

"С другой стороны, бесплатные фрукты бывают лишь в засаде у хищной твари. Клятва — хороший аргумент, но любую клятву можно обойти, если постараться. Охотница вспомнила единственного дорогого человека в этом мире — мать, та всегда верила в Кирану, верила, что дочери предначертано основать собственный род.

— У вас есть сильные лекари в вашем мире? — девушка задала вопрос и с нетерпением ожидала ответа, пытаясь задавить воспрянувшую было надежду.

— Есть, — подтвердил чужак, — двое из них находятся сразу за этой горой вместе с моими людьми. Это моя невеста и её брат. Кого нужно лечить?

— Мать. Если поклянёшься вылечить мою мать, то я помогу тебе с вывозом осколка стужи и съезжу посмотреть на твой мир.

Чужак молчал и хмурился. Кирана видела, что условия ему не понравились, но не понимала чем. На меньшее охотница не была согласна. Слишком высоки ставки.

— Я не буду давать тебе заведомо ложные клятвы, я — не лекарь. Я не знаю, что с твоей матерью. Я могу поклясться, что её будут лечить сильнейшие лекари моего мира, но гарантировать излечение не стану. Извини.

— Если её не вылечат, я не останусь, — поставила Кирана первое условие и тут же добавила второе, — без неё, Киртаса и Арвы я никуда не поеду.

Глава 15

Кирана сорвалась со скалы, нелепо взмахнув руками, словно пыталась ухватиться за воздух. Нарва сама не заметила, как оказалась на краю Пояса, пытаясь разглядеть дочь. Шансов спастись при падении с такой высоты у неё не было, но и пятен крови на снегу старая охотница не находила. Эхо её крика ещё блуждало по ущелью, когда со дна вырвался столб пламени и слегка поджарил замешкавшегося шамана. Тот отпрыгнул от края Языка Власти и катался по снегу, сбивая огонь с одежды:

— Вот горячая сучка! — зло прохрипел шаман, сплюнул и поковылял к себе в хижину переодеваться.

А ещё Нарва заметила, что волчицы дочери нигде нет. Неужели она спрыгнула вслед за подругой?

— Вставай, а то замерзнешь и заболеешь, — Киртас осторожно поднимал любимую, укутывая в шкуры. Та не реагировала на прикосновения. По щекам женщины текли скупые слезы. — Не отчаивайся, её не зря столкнули в центре ущелья. Он метил ею в сумрак и попал.