Да и результат нужно было ждать слишком долго, а хотелось здесь и сейчас. Так появилась третья партия магов. Нас разделили по парам и начали какой-то алхимической дрянью с примесью макров. Маги должны были войти с нами в контакт и вытянуть из наших источников кто что сможет. В основном удалось изъять способность к обороту.
— То есть где-то бегают искусственно усовершенствованные маги? — пара бельков повздорила за право быть поглаженными и оскалили зубы. Кирана пригрозила им пальцем, и те успокоились."
"— Нигде они не бегают.
Все, кого улучшили, остались здесь, арка к тому моменту перестала работать, — Ксандр с изумлением наблюдал за взаимоотношениями сосунов и гостьи. Они слушались её беспрекословно, будто и не были тварями, способными за минуту обглодать человеческое тело до состояния скелета.
— А ты? У тебя тоже забрали возможность оборота? — поинтересовалась охотница.
— Нет, тогда я стал уже достаточно сильным, ведь был одним из первых выживших изменённых. Поэтому, когда мой источник принялись раздирать на части, я не просто смог отбиться, но и забрал у подопытного магию земли.
Маг умер, а меня отстранили от подобных экспериментов, поставив старшим над охотниками. Добычу макров и материала для экспериментов никто не отменял.
— А остальные? — Кирана как наяву видела историю, рассказываемую Ксандром. От чего-то её коробило, но в целом ничего удивительного. Всё укладывалось в парадигму, по которой действовали чужаки в Восьмиречье. Местное население — лишь ресурс для заработков, наслаждений и экспериментов.
Здесь ситуация была не лучше.
— А остальные дали начало четырём родам, остатки которых и продолжают жить в деревне.
— То есть, было всего четыре удачных результата, — подвела итог вслух Кирана. — А неудачных?
— Удачных было больше, но некоторые не смогли дать потомство во втором и третьем поколении и выродились. А неудачными считались те, кто свихнулся в процессе, приобрёл зависимость от макров и макрового порошка или хищные способности и неспособность их контролировать. Таких нам с охотниками надлежало выслеживать и убивать.
— Та тварь, которой я снесла голову в пещере, она из таких? — пыталась Кирана сопоставить разрозненные детали в единую картину.
— Не совсем. В горах есть сеть пещер, где нашли пристанище… неудачные экземпляры. У нас с ними был уговор, мы их не трогаем, они не суются к нам. В конце концов, все мы — результаты экспериментов, а потому я не вижу разницы между нами и ними. До недавних пор это работало. Мы пытались жить в мире.
