Более того, многие охотники, устав от ненависти и скотского отношения, ушли жить туда. Тот же Зандр, о котором писали в записке, остался в подгорном селении.
— А что же держит тебя? — задав напрашивающийся вопрос, Кирана увидела такое затравленное выражение лица что ей стало не по себе.
Ксандр молчал, прикусив губу и отведя взгляд в сторону башни. Кулаки его сжались до побелевших костяшек. Он будто весь ссутулился от невыносимой тяжести.
— У них моя дочь. Пока я им служу, они не проводят с ней экспериментов.
Простые слова, а по сути клетка для двух существ.
— Ты можешь быть в этом уверен?
— Да, она — приёмная дочь одной из старейшин. Иногда, чтобы затянуть поводок потуже, они позволяют ей прогуляться по парапету башни, но никогда за её пределами.
Кирана хотела продолжить расспросы, но пушистики заволновались и встали в стойку, на ходу превращаясь в монстриков.
— Что происходит?
Вокруг воцарилась неестественная тишина, а следом метрах в десяти от охотников в воздухе начала формироваться червоточина, сквозь которою потянулись огромные щупальца.
— Прорыв! — рявкнул Ксандр. — Они и раньше случались, но не так близко к башне. Отступаем к ней.
— Нас пустят на огонёк? — полюбопытствовала Кирана, отступая вслед за охотником.
— Нет, но хоть не нападут со спины. Макры им нужны, как и их добытчик.
Пушистики не просто обступили охотников плотным кольцом, но и пробовали яростно вгрызаться в появляющиеся щупальца. Вот тут-то Кирана и поверила в смертоносность новых питомцев.
Они успели сожрать четыре конечности, прежде чем червоточина раскрылась полностью, и оттуда вылезло нечто.
Тело монстра было покрыто скользкими и блестящими щупальцами, которые извивались в разные стороны и завершались на концах острыми шипами. Голову чудовища увенчивала корона из множества глаз на тонких ножках, каждый из которых вертелся вокруг своей оси и светился ярко-красным зрачком. Пасть была, хвала богам, всего одна и полна острых, как бритва, зубов. Тварь заревела от боли, недосчитавшись сожранных щупалец, и на охотников пахнуло жутким смрадом.
— Ну и красотка! — невольно протянула Кирана, неизвестно отчего решившая, что это особь женского пола. Хотя почему же неизвестно. Тварь натурально строила глазки Ксандру и причмокивала свои зубастым ртом. — А ты ей понравился!
Охотника, кажется, даже передёрнуло от подобной перспективы и он, заметив успехи сосунов в пожирании твари, выпустил на охоту ледяных гончих.
