За вуалью, скрывающей лицо Исико, невозможно было рассмотреть что-либо ещё в полутенях, спрятавшихся по углам каюты. Князя не было видно.
Но женщина не согнулась в раболепном поклоне. До этого момента она всегда общалась с князем Меказики, как того требовали традиции через шелковые и бумажные ширмы, склонившись в поклоне, признавая его главенство.
Но не сейчас. Только не сейчас.
— Склонись, Исико, не провоцируй меня сильнее, чем уже есть.
Вдова Инари услышала тихий шелест вынимаемого из ножен меча, но даже столь явное предупреждение не заставило её преклонить колени.
— Я — вдова князя Ацухиро Инари, регент при княжне Тэймэй Инари, и я не преклоню колено ни перед кем, кроме богини, императора и нового главы рода Инари!
Не успела она закончить фразу, как почувствовала дуновение ветерка, и вуаль, скрывающая её лицо, опала к её ногам.
— Если ты решила бросить вызов князю Меказики, то смотри при этом мне в глаза, — холодной яростью князя можно было заморозить горячие источники императорского дворца.
При этом Исико ощутила набухающую капельку крови на своей щеке.
— Да какой ты князь, если пролил кровь беззащитной женщины из рода, равного с тобой по статусу и не находящегося в состоянии войны? — Исико чувствовала, как кровь стекает по нарумяненному лицу, смывая толстый слой белил, и молилась, чтобы чужому взору не открылись увечья, полученные при спасении дочери в прорыве.
— Для женщины, пять лет добивавшейся со мной сделки, ты чересчур неподобающе себя ведёшь, — Меказики поднялся на ноги, возвышаясь над хрупкой Исико, но та не сделала ни единого шага назад.
— Забыла, где твоё место? Или мне стоит напомнить тебе место женщины в доме мужчины?
Стальная окантовка на лезвии родового клинка, выполненного из кости рыбы-меч, зловеще блеснула в тусклом свете макровых светильников.
— Один взмах меча, и ты лишишься своей прославленной красоты!
Ответом князю был тихий смех, громкость которого всё увеличивалась. Исико хохотала прямо в лицо своему бывшему союзнику, который стремительно превращался в заклятого врага, и не могла остановиться.
Вдова князя Инари и бывшая первая красавица империи сняла шёлковые перчатки с рук и зачерпнула воды из ближайшего чана, плеснув себе на лицо. Ей на грудь потекли белёсые ручейки краски, а из-под них на коже проявились настоящие заплатки из синей глины. Женщина с торжествующим взглядом следила, как на лице князя Меказики менялись эмоции: гнев, ярость, оторопь, непонимание, брезгливость и, наконец, отвращение.
