Не стесняясь своего врага, Исико вынула несколько глиняных пластин, формирующих скулы, нос и часть подбородка.
— Ты думал, что сможешь напугать меня? — она вытерла остатки белил широким рукавом верхней накидки, показывая своё истинное лицо. — Ради своей дочери я вытерпела это. Она — настоящая Инари, в ней кровь князей и императоров, она никогда не покорится такому, как ты! Богиня с лихвой наделила её силой, поэтому в твоих услугах она более не нуждается."
"Исико показалось, что мимо неё разом метнулись две тени, но взгляд женщины был прикован к врагу.
Она не хотела встречать смерть растерянной, она смело взирала ей в лицо.
Алые капли окропили шёлк верхней накидки вдовы князя Инари.
Глава 11
Есть русское ёмкое нецензурное слово, описывающее нашу ситуацию и моё мнение о Вулкановой, но в присутствии Агафьи и уж тем более Кираны, изучающей этикет, я промолчал. Очень многозначительно.
— Агафья, что у нас с осколками проклятия?
— Огородили, занимались попытками утилизации в меру имеющихся сил и возможностей, но огонь эту дрянь не берёт, вода бесполезна, а земельщика такого ранга, чтобы вокруг создать непроницаемый куб, просто нет.
Я быстро прикинул, что к чему, и отправился вести переговоры. У нас нет мага земли, но есть Вулканова, договоримся.
За мной на расстоянии последовали Агафья и Кирана, «страховать на случай перехода от переговоров к мордобойной дипломатии».
— Я женщин не бью, — возмутился было я.
— Это пока она тебя в бараний рог не скрутит, дальше половой признак стирается, — пожала плечами вампирша.
— Не нравится мне твой настрой.
— А мне не нравится, как быстро эта госпожа добралась до наших земель. Только вчера должен был дирижабль с ней на борту в столицу прибыть, а уже сегодня она — у наших ворот, — вампирша растворилась в вечерних сумерках, — если что, я рядом.
Кирану я уже сам попросил понаблюдать с привратной башни, а сам пошёл встречать гостью.
«Хороша и опасна!» — была первая мелькнувшая мысль, а вот вторая… «Старая хищница в теле юной нимфетки».
Чем-то Вулканова напомнила мне алтарь Виноградовых, и хоть разница в возрасте у нас была не столь значительна, но разница в умении оперировать собственной силой… Она сейчас — это я до наложения сдерживающей печати. Виртуоз своей стихии с собственным мнением о жизни и её правилах. Этим Лавиния мне импонировала, поэтому ссориться я не хотел.
