Если он боится, что не справится, то может, не стоит и возможность брака обсуждать?
Тихий смех сестры стал мне ответом.
— Ответ отличный, но тебя унесло не в ту плоскость, — подколола меня сестра. — Здесь мне предлагают себя в качестве мужа на условиях одного совместного наследника, возможности дальнейших занятий наукой и полной брачной свободы для меня. Ах да, ещё просят возможность заведения одной любовницы на случай, если мы с супругом не будем встречаться где-либо ещё кроме столовой.
Я внимательно выслушал условия принца и нашёл их вполне приемлемыми.
— Не сердись, но в текущей обстановке он сделал весьма и весьма выгодное предложение. А уж информацию про равные права глав родов вне зависимости от пола и вовсе рассекретил на свой страх и риск, хотя мог бы и промолчать. Поэтому я бы советовал присмотреться. — Боги, я сам не верил, что это говорил, но как брат должен был мыслить максимально рационально и учить Кирану тому же.
— Как глава гарема он подойдёт идеально. Остальные мужья при его наличии не будут борзеть или качать права. Иерархию никто, знаешь ли, не отменял. В любом случае решать тебе и только тебе, я поддержу любое твоё решение!
— Хм, ну если поддержишь… никто тебя за язык не тянул! — голос сестры стал проказливым, что обещало скорые неприятности. — Возвращайся скорее в Абрау, познакомлю тебя с моим женихом.
Связь оборвалась, а я тихо зверел. Меня не было меньше двух суток.
Какой нахрен жених?! Похоже, я погорячился, когда решил, то сестра не успеет наделать глупостей. Но куда смотрела Агафья?
Я попытался было связаться с вампиршей, чтобы узнать подробности, но меня отвлёк вскрик Тэймэй.
— Что случилось? — я приготовился отражать все вероятные угрозы, но вместо этого увидел слёзы на глазах иллюзионистки. — Кто тебя расстроил?
Магичка теребила шкатулку с родовыми артефактами, руки её при этом слегка подрагивали, а плечи поникли.
— Если бы ты его не убил, сейчас я сама бы это сделала!
Тело «любимого» дядюшки уже успели унести из солнечного зала, а полы очистить от крови.
— Чего-то не хватает, — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Чего именно?
— Кулона, мне его отец подарил, — стараясь не всхлипывать, ответила Тэймэй. — Я его носила, не снимая, но, когда меня из страны вышвырнули, его не было на шее.
— Покажи, как выглядел.
