Но то, что камни сами по себе вдруг не начинают светиться, даже я осознавал.
В зале появился принц Есихито, следом за ним семенил, не поднимая головы, один из верных слуг с большим подносом в руках. Японская аристократия замолчала, ожидая дальнейшего развития событий.
Принц подал отцу богато инкрустированный драгоценными камнями тубус. Император нарочито медленно раскрыл его и вынул свиток, по краям имеющий золотое теснение. Материал явно не относился к бумаге, но более точно определить его состав не выходило.
— Шкура одной из тварей изнанки. Императорская семья имеет собственное тонкое место. Там разводят тварей и из их шкуры производят заготовки под особо ценные свитки, — просветила меня Тэймэй.
Император обвёл взглядом всех присутствующих в зале и принялся зачитывать золотую грамоту, подтверждавшую право Тэймэй Инари, единственной законной наследницы князя Ацухиро Инари и избранницы богини на возглавление рода по праву крови и праву силы. Так же за оказание значительного вклада в подавление заговора ей, как и её отцу, присваивалось звание Меча империи.
В зале стояла оглушительная тишина. Кажется, местные даймё даже задержали дыхание, пока Тэймэй шла к трону с гордо поднятой головой. Шла она всё так же в доспехах, но уже без шлема. Каждый шаг приближал её к справедливости. Её право на главенство в роду подтвердили сразу две канцелярии: божественная и императорская. Получив грамоту, иллюзионистка продемонстрировала адамантовый перстень и произнесла:
— Меч Инари, как и прежде, верен императорскому дому!
Я взирал на мать моего будущего ребёнка и видел воина, всё ещё следовавшего идеалам чести.
Сколько же раз ей ещё предстоит обжечься?
— Это пройдёт, — тихо произнесла Тильда, так чтобы слышал лишь я. — Это молодость и наивность. Ну и мы поможем, чтоб не наломала дров.
Пока мы любовались шествием новоявленной княгини Инари, к нам подошёл принц Есихито. В руках у него была шкатулка на подобии той, где хранились родовые артефакты Инари.
Принц уважительно склонил голову и протянул ларец:
— Здесь дарственная на дирижабрь и нескорько артефактов в брагодарность за ваше вмешатерьство!
Я почувствовал, как крышка шкатулки принялась ходить ходуном, стоило мне взять в руки подарок. Собственно, неадекватно вести себя начала не только шкатулка.
— Вы же помните про клятву крови, данную вашим отцом? — на всякий случай уточнил я.
