И самое странное, что я не понимал эрг ли передо мной или представитель доселе неведомой мне расы крылатых ящеров.
Я потянулся было рукой к ближайшей из цепей и тихо охнул. Руки не было. Была лапища и вполне себе змеиное тело. Да сколько можно-то? Меня стало сильно напрягать, что я никак не могу контролировать собственные обороты.
Дракон закашлялся, и его ноздрей вырвались клубы дыма. Далеко не сразу я понял, что ящер попросту надо мной смеётся.
— Ты бы видел свою рожу! — перестав дымить произнёс дракон.
— У меня, знаешь ли, за последние сто тысяч лет здесь с развлечениями не сложилось, а тут ты пожаловал на огонёк! Да уж, видок у тебя, будто из яйца на пару лет раньше срока выковыряли, ни тебе лап нормальных, ни крыльев! Пародия сплошная! — дракон состроил вполне задумчивое выражение морды. — Ну или ты — смесок с очень разбавленной кровью! Оч-чень!
— Смесок кого с кем? — ухватился я за второй вариант объяснения. Ибо на свет я появился явно не из яйца, причём это касалось обеих жизней.
— А духи его знают! — было видно, как дракону приятно говорить. Он словно перекатывал слова в пасти, заново вспоминая, как они звучат. — Очень может быть, что и я отметился где-то в твоей родословной. Но сомневаюсь! Как тебя зовут, несчастье недоразвитое?
— Михаил Комарин, — представился я. — А вас?
— Райо, юноша. Зови меня Райо. Но ты слукавил, назвав мне имя нынешней телесной оболочки, которая нынче осталась в том мире, которому и принадлежит. Каково имя твоей души? — дракон сдобрил вопрос вежливой улыбкой, обнажив несколько рядов огромных зубов напротив моего лица.
Только сейчас я осознал его истинные размеры. Если в звериной ипостаси я имел длину или рост под восемнадцать метров, то здесь дракон превышал меня размерами минимум вдвое, а то и втрое. И это он ещё при смерти. А каким же он был в полной силе? Я что нарвался на очередного бога?
— Трай, мою душу когда-то звали Трай, — вспомнил я собственное имя, которое за ненадобностью не использовал.
Тильда однажды посоветовала мне, что для жизни после перерождения лучше забыть груз прошлого, отбросить, как ящерица отбрасывает свой хвост. Возможно, тогда новый мир примет меня и позволит врасти в него.
С тех пор даже в разговорах по связи, она изредка называла меня Михаилом, но всё чаще без имени вообще.
Дракон хмурился. Он попробовал привстать на постаменте, отчего цепи и костыли, распинающие крылья, ещё глубже врезались в тело ящера.
