"
"Подступы к дворцу заполонили стаи лис, размером с крупного волка. Они набрасывались на предателей, рвали их на части, перегрызали горло, выгрызали языки. Союзников они обходили стороной, помогая, а то и спасая их. Управлял всей этой кровавой вакханалией воин в кованых доспехах с чеканкой девятихвостой вишнёвой кицунэ, восседающий на двухметровом лисе. Его горло издавало нечто среднее между лисьим лаем и воем, от которого в жилах стыла кровь.
Сопротивление у ворот они сломили за несколько минут, хоть и поплатились почти третью лисичек, ведь обороняющиеся использовали не только оружие, но и магию.
А вот дальше путь защитников лежал через сад, украшенный цветами и деревьями, что символизировало гармонию и красоту. Здесь использовать магию уже нельзя было, но отец однажды сказал Тэймэй, что их это ограничение не касалось. Они умели овеществлять иллюзию. Созданные до ворот тории твари, оставались такими же живыми на территории сада. Поэтому, восполнив своё войско, предводитель вишнёвых кицунэ шёл маршем сквозь сад гармонии, оставляя после себя реки крови предателей, успевших укрепиться против людей, но не рассчитывающих воевать с кровожадными порождениями погибшего князя.
То тут, то там раздавались крики:
— Инари! Меч Инари восстал из мёртвых! Он покарает предателей!
«Бойтесь! Вы боялись его! Боялись, что однажды он придёт за вами! И он пришёл!»
Предатели отступали к дворцу, из-за золотых ворот которого ещё вылетали изредка слабенькие заклинания, но полноценного сопротивления там не было и в помине.
«Странно. Так быть не должно. Императора всегда сопровождают сильные и умелые воины-маги. Слишком легко предатели проникли во дворец».
Император Муцухито удалился в старую столицу три года назад, постепенно передавая дела своему сыну и продолжателю его политики принцу Есихито. Император же наслаждался покоем и обществом жён и наложниц в не таком шумном и суетливом Киото.
Путь преданных вассалов императора Муцухито лежал в солнечный зал, где должны были держать последнюю оборону вокруг императора.
Кованные ворота с драгоценными камнями и макрами, символизировавшие богатство и могущество Японии, были распахнуты настежь. Возле них лежали тела поверженных защитников. Кровь стекала по хрустальным ступеням, заливая прозрачные плиты пола, под которыми стайками сновали золотые рыбки. В детстве Тэймэй не могла отвести от них взгляда, сейчас же каждая деталь происходящего просто кричала о неправильности и нелогичности.
Из самого зала раздавались звуки боя.
