— Но у вас ещё есть возможность войти в императорский дом Нэко на правах моей супруги. О вашей красоте и силе дара ходят неимоверные слухи. Вы подарите императорскому роду сильных наследников и будущих правителей!
— Княжеский дом Инари не может отдать в другой род сильнейшего мага и главу рода. Это противоречит божественным и наследственным законам.
— Императорская кровь всегда получает то, что хочет! — зло процедил принц Юкихито, пытаясь сорвать шлем с воина, — если не покоришься по-хорошему, будет по-плохому! Станешь одной из сотен наложниц! Отнять у княжны мечи! — прозвучал приказ принца.
— Засуньте себе эти мечи в задницу! — едва воин успел закончить свои пожелания, как его фигура и остатки стаи вишнёвых лис рассыпались по полу лепестками сакуры, гонимыми ветром и оседающими в лужах крови.
— Она где-то рядом! Иллюзии рассыпаются, когда она перестает их видеть и контролировать! — прокричал князь Меказики, выбегая на небольшой балкончик опоясывающий солнечный зал. — Барабаны!
Словно из-под земли выросли оголённые по пояс барабанщики, ударяющие в едином ритме колотушками по натянутым мембранам.
От их слитного ритма сердца начинали пропускать удары, кровь вскипала, затмевая разум и мешая сосредоточиться. Но Меказики ждал. Он умел ждать. Пусть Инари преподнесла ему в подарок княжеский титул, но оставлять в соседях такого опасного противника Идзуми не собирался. Так у него родилась идея, как выманить вишнёвую лисичку и одновременно завоевать расположение будущего императора Юкихито.
Барабаны отбивали ритм, заставляя дрожать землю под ногами, а Меказики всматривался в сад гармонии. И был вознаграждён. Иллюзия невидимости дрогнула и пошла рябью, ещё не спадая, но всё же раскрывая свою создательницу. Иллюзионистка бежала к воротам, прочь из императорского дворца.
— На север! На двенадцать часов! Пли! — крикнул он заговорщикам, спрятавшимся до этого на окраинах сада и не вступавших в схватку с лисами Инари.
Зазвенели тетивы луков, когда сотни лучников выпустили разом дождь стрел.
Иллюзионистка создала над собой щит, принявший часть стрел в себя, но не все.
— Север! Одиннадцать часов! Пли! — командовал Идзуми с затаённым наслаждением наблюдая, как наконечники стрел разрезают одежду беглянки, оставляя на ней кровоточащие порезы.
Она добежала почти до середины сада, когда вдруг споткнулась, будто встретив на своём пути невидимую преграду. Иллюзионистка упала на колени и зажала руками живот, испуская воистину звериный вой.
