— Весомо, — протянула Тэймэй, попивая воду с лимонным соком. Она спасала иллюзионистку от приступов токсикоза. — Теперь если вы не прибудете, то это будет восприниматься как отказ от собственных претензий, ведь, по сути, оба обидчика из этих родов мертвы.
— Именно, — подтвердил я. — А это уже потеря лица.
— Ну конечно, лучше залезть в пасть к крокодилу, лишь бы не потерять уважение толпы снобов, за большинством из которых топор или прорыв изнанки плачет, — спокойно отозвалась Тильда, орудуя столовым ножом и ровным слоем нанося масло на хлеб.
— Тебе земли мало? Или денег?
Махмуд при этих словах заинтересовано покосился на эргу, не понимая какого толка отношения нас связывают, если я позволяю ей так высказываться.
— Всего мне хватает, — отмахнулся я. — Но если я когда-то отойду от дел, то ей, — я указал в сторону Кираны, — здесь ещё жить с этим сбродом по их правилам.
Теперь на мне скрестилось уже гораздо больше взглядов, но лишь эрги смотрели на меня с пониманием, остальные с недоумением.
У Тэймэй и Светы хватило такта не задавать при всех очевидного вопроса, а вот Кирана оказалась не столь выдержана:"
"— Если ты собираешься уйти, — она выделила это слово особо, — то будь добр забрать и меня из этого серпентария.
Я здесь одна со всем этим разбираться не собираюсь!
Мы обменялись с сестрой взглядами, причем я действительно только сейчас понял, что воспринимаю Кирану не как сестру Михаила, а как близкого лично мне человека. Со своим прошлым, жизненным опытом и даже несколько схожим детством.
С разницей лишь в том, что она попала на воспитание к Нарве, а я в Цитадель.
— Я тебя не брошу, — раздельно с паузами произнёс, глядя ей в глаза. Пусть слово «клянусь» не было произнесено, но он и не требовалось.
— Я тебя тоже. Кто бы против нас не выступил, — Кирана была как никогда серьёзна. Она вполне осознавала цену данного обещания.
И только Махмуд Кёпеклери в этот момент с затаенной грустью смотрел на всех присутствующих и понимал, что такого уровня преданности и честности в его семье никогда не было и не будет.
Среди лесов и болот этой северной страны люди умели жить, любить и ценить друг друга.
* * *Три дня — прискорбно малый срок для подготовки к посещению коронации, а если вычесть логистику, то и вовсе нереальный. Но пока женская коалиция отправилась под охраной кровников по столичным магазинам, я сбежал на императорские верфи принимать отремонтированную «Капельку», на которой нам предстояло отправиться в Копенгаген.
