Ну и конечно же там совершенно случайно в это же время оказался принц Андрей.
Ещё бы ему там не оказаться, если я заблаговременно с ним связался и попросил о неофициальной встрече. Из всех отпрысков императорской семьи пока он показался мне наиболее рассудительным и вменяемым, что в сложившейся ситуации было серьезным подспорьем.
Красавец дирижабль висел на швартовых канатах рядом ремонтным цехом, а мне предоставили отчет на более чем тысячу страниц с указанием проведённых ремонтных работ и внесённых конструктивных изменений для приведения «Капельки» к общеимперскому стандарту летательных аппаратов.
Инженер ОТК разливался соловьём, рассказывая, как увеличилась скорость и маневренность моего дирижабля, и какое вооружение нового образца было добавлено по личному велению императорской семьи.
Через пять минут я не выдержал и передал инженера в руки человека Белухиной, выделенного мне баронессой по моей личной просьбе. Ну а как я должен был осуществлять приёмку, если совершенно не разбирался в вопросе? Баронесса весьма обрадовалась, что с императорской семьёй мы разошлись относительным миром, но не стала вдаваться в подробности чужих дел.
Пока её инженер чуть ли не языком проверял склейку швов на корпусе, я беседовал с принцем в капитанской каюте.
Была она здесь несколько компактней, чем на борту белухинского «Верного», но мне достался трофей иной серии, как мне объясняла сама баронесса. Каюту отделали по высшему классу, восстановив разграбленное пиратами.
Мы расположились с принцем у огромного иллюминатора, разглядывая внизу суетящихся рабочих.
Активировав купол тишины поворотом макра в навершии одного из перстней, принц обратился ко мне:
— Рад, что после всех неприятностей, спровоцированных нашей семьёй, вы всё ещё считаете возможным общаться с нами доверительно.
Я по достоинству оценил фактическое признание Андреем Петровичем вины рода перед сестрой и мной, но подозреваю, что причиной тому было расположение далеко не моей персоне.
И я не ошибся.
— Как себя чувствует Кирана Юрьевна? — поинтересовался принц, раз уж я не спешил переходить к теме встречи. — Смогли найти специалиста для лечения?
В голосе принца была слышна искренняя тревога и чувство вины, будто он винил себя, что не смог нейтрализовать Эквадо Тортугаса.
— Благодарю, уже лучше. Сейчас спешно собирается и заграничную поездку.
Андрей Петрович нахмурился, переведя взгляд с иллюминатора на меня.
