Вы уверять? — с печалью в голосе спросил Эрик. Он будто стал ниже. Плечи его сгорбились, словно ему пришлось удерживать каменную плиту на себе.
— Нет, — честно ответил я. — Просто зацепился за слово. Полной уверенности у меня нет.
В данном случае я действительно по крови не смог найти ответа на вопрос, был ли Ханс заказчиком. Но и спускать ему оскорбления меня и моей семьи не собирался. Объединив все претензии в один поединок, я просто решил упростить себе жизнь. Но Эрику я врать не стал.
Гость даже выпрямился от моих слов.
— Благодарить! За честность! — он склонил голову. — Когда Медведица быть готова, пусть позвать! Я и мои люди дать присяга! Мы готовы идти за ней и защитить ценой жизни!
На этом наш разговор завершился. Стоило Эрику уйти, как я позвал Асту по кровной связи.
Девочка, одетая в платье служанки, неуверенно вошла в комнату и присела рядом с Кираной на софу, неосознанно нуждаясь в поддержке. Всё же сестра смогла найти подход к наследнице Исбьернов.
— Что думаешь по этому поводу? Нужны тебе такие люди?
— Верные люди нужны всем, — коротко ответила Аста, чуть сморщив носик.
— Эрик показался мне верным. Но пока я не доверяю ни людям со стороны отца, ни со стороны матери.
Что ж, справедливо! Бизоненсы уже пытались искать встречи в Астой, но та пока не хотела им показываться, чего-то опасаясь. Это же надо было так запугать ребёнка, чтобы она всецело доверилась совершенно чужим людям, и остерегалась родных по крови.
— По отцу понятно, а почему боишься родных по матери? — осторожно уточнила Кирана.
— Кто-то же рассказал Исбьернам, что я существую… — пожала плечами Аста. — Матери это стоило жизни. Возможно, что и бабушке тоже. Отчего-то же Матильд-покойница подняла нам налоги спустя четверть века после прошлого мятежа, спровоцировав новый. Больше я никому не верю."
"Да уж, а девочка весьма и весьма неглупая. По крайней мере, умеет анализировать информацию всесторонне. Не став более мучить ребёнка, отправили её спать. Да и самим следовало отдохнуть. Не хотелось бы, чтобы поединок чести преподнёс сюрпризы из-за собственной усталости.
Но, к сожалению, совсем без них не обошлось.
Когда на следующий день я стоял посреди арены в ожидании своего соперника, то никак не ожидал, что ко мне спустятся два монарха в сопровождении двух десятков стражников и объявят:
— Граф Михаил Юрьевич Комарин, подданный Российской империи, вы обвиняетесь в убийстве Ханса Исбьерна!
Глава 23
— Хорошая шутка! — улыбнулся я. — Я так и так вызвал Ханса на поединок.
