А вот зачем я купил для Хельги, я понятия не имел.
Марии, кстати, не рискнул его покупать. Наши отношения не были настолько близкими, хотя она мне, конечно, нравится. И как воин, и как девушка.
И снова абсолютная разница в восприятии. Анна радостно покрутилась, прикладывая кимоно к себе. И даже позволила себе поцелуй. В щеку, конечно. А Хельга смотрела на него, примерно, как мальчик смотрит на подаренную ему куклу, с недоумением. Ну, это у меня возникла такая аналогия. Возможно, в голове у неё было что–то другое. Но, в конце концов, она внезапно довольно искренне улыбнулась и сказала:
— Спасибо, Александр.
«Александр». Какая же она… официальная."
"Мне нужно было принять душ. Я оставил блестящую Карамельку с девушками.
Почему блестящую? Да потому что дом терпимости, в котором я был, был экстра–класса, и его посещали самые высокородные жители Империи. Там было всё для их удобства, в том числе и груминг–салон для их питомцев. Карамельке, кажется, сделали массаж, вычесали шерсть, и обработали коготки. Суровая кошка немного смущалась, но во второй раз я увидел, что она реально получила удовольствие.
И да, эта предательница с лёгкостью осталась с девушками, буркнув мне мысленно:
«Иди, занимайся своими делами».
Я помылся, и с удивлением увидел висящий рядом комбинезон Истребителя без знаков отличия, под мой размер. Учитывая, что я снова остался без одежды, я хмыкнул и натянул его на себя. Идеально сидит. Кажется, это Анна позаботилась обо мне.
Ну, я и пошёл Хрулёву. Он был очень вежлив, приглашая меня «когда мне удобно».
Но зачем нервировать одного из самых могущественных людей в Российской Империи. Могущественного не по силе, хотя он был вполне на уровне Мастера, но по положению.
— Василий Петрович, разрешите?
— А–а–а… Саша, заходи!
О, уже Саша, не Галактионов. Я присел.
— Я тебя не спрашиваю, наливаю сразу чай, — сказал дед. — И, конечно же, с мёдом.
Я лишь улыбнулся, сказал:
— Спасибо большое! С удовольствием!
Я уже выяснил, что «дед» держал здесь собственную пасеку. Мёд был его собственным.
Он им безумно гордился. Хотя никому не говорил о том, что у него хобби пчеловода. Но это было «секретом Полишинеля». Об этом знали все, но играли в ту же игру. Просто с удовольствием принимали угощение. И да, своим мёдом он кормил далеко не всех. Это своего рода была честь, которой удостаивались немногие. К слову сказать, мёд был действительно неплох.
— Слышал–слышал… я о твоих приключениях в Японии.
Я улыбнулся.
— Почему–то я в этом не сомневался.
