Если же используется «право двенадцати», то это подразумевает лишь то, что всё-таки, если объявивший войну Род начнёт военные действия, то двенадцать поручившихся встанут на сторону его противника.
— То есть, Доброхотов зассал? — уточнил я.
В трубке послышалось какое-то кашлянье. Кажется, Андрей чем-то подавился.
— Ну и словечки у тебя, Саша! Никак не привыкну. Скажем так, герцог Доброхотов отказался от своего намерения.
— Ну, всё правильно я сказал. Алмазный зассал. Что неправильного в моих словах?
— Неправильно, что такие слова не должен применять благородный аристо Российской Империи!
— А, ты об этом.
.. — вздохнул я. — Ну, не должен, так не должен, — я на секундочку задумался. — А слово «обосрался» лучше подходит?
— Галактионов! — взвыл в трубку Андросов.
— Ладно-ладно, я тебя троллю, — сказал я. — Ты мне ответь на один вопрос — то есть войны не будет?
— Пока нет. Но если бы ты читал дворянский кодекс, то знал бы, что Доброхотов вправе подать апелляцию в высшие инстанции.
— А высшие инстанции у нас кто? — осторожно спросил я.
— Имперская Канцелярия, конечно же!
— И что там? — продолжал задавать я наводящие вопросы.
— Вот там могут признать право Доброхотова на объявление войны. И уже императорской властью разрешить ему это сделать.
— И какой шанс, что апелляция пройдёт успешно? — со скрытой надеждой спросил я.
— Да вот тут вопрос... — снова задумался Андрей. — Тут как раз всё через жопу, — он замялся.
Я не выдержал и рассмеялся.
— А ты сейчас говоришь, слова достойные аристократа?!
— Мне кажется, ты заразный, — настороженно проговорил Андрей.
— Так вот, если бы в обычные времена герцог попытался объявить войну барону, я сомневаюсь, что это вообще могло быть в нашем мире. Во-первых, это огромное падение в репутации. Всё-таки вас разделяет несколько титулов, и это вроде как... Ну я не знаю... Как отобрать у ребёнка конфету.
Я снова заржал.
— А ты когда-нибудь пытался отобрать конфету у ребёнка на самом деле?
— Нет, а что? — поинтересовался Андрей.
— Ничего. Как-нибудь попробуй, и ты перестанешь применять эту поговорку. Так, что там дальше?
— В общем, это нонсенс. Так вот... Во-вторых, никто бы не вписывался в такую войну. А в-третьих, со стопроцентной вероятностью Имперская Канцелярия не позволила бы «обижать» барона.
— Но тут, ты говоришь, другая ситуация? И с чем она связана?
— Во-первых с тем, что этот герцог Доброхотов имеет очень непростые связи в столице.
