При этом, из пятидесяти пяти человек лишь семеро получили ранения, причем, ни у одного из них не было ничего серьёзного. Я мог гордиться собой и ребятами!
Кстати, среди гвардейцев у меня был настоящий Одарённый Лекарь — отставной поручик Максим Самохвалов, что выбрал стезю спецназовца вместо теплых и защищенных палат больниц и госпиталей. Кстати, с ним у меня произошел интересный разговор. Я видел, как ловко сорокалетний ветеран врачует раненых, мгновенно заживляя мелкие порезы и стягивая серьёзные, погружая их в лечебный сон.
Силой он не дотягивал до Андросова, но действовал очень эффективно.
В перерыве между боями я похвалил Максима и поинтересовался — зачем ему всё это, адреналина не хватает? С его опытом и умениями, я точно уверен, он мог бы открыть приличную практику где-нибудь в столице. На что Максим усмехнулся, покачал головой, и молча продолжил работать. За него ответил Москаленко, который, казалось, знал всё и обо всех. Как-то так получилось, что в отсутствие Волка именно он брал на себя командование гвардейцами.
— Максу нельзя к столице приближаться ближе, чем на сотню километров.
— Это почему же? — удивился я.
— Ну, не конкретно ему, а всему его Роду, — хмыкнул Дмитрий.
— Хмм... — удивился я. — Так ты из благородных?
— Уже нет, — покачал головой Москаленко. — Был графский Род, но их «разжаловали».
— А что так? — невольно заинтересовался я.
— Старые косяки перед Империей и Императором. Когда-то они приняли не ту сторону. Всё обошлось без уничтожения Рода и изгнания из Империи.
Но вот в столицу им путь заказан. Правильно я говорю, Макс?
Немногословный Максим снова улыбнулся и кивнул.
— Да, практически, всё, кроме одного. Информация о запрете на въезд в столицу у тебя устарела.
— Да ладно? — удивился Дима. Он очень ревностно относился к своей информации и её достоверности. — И что случилось?
— Наш Род амнистировали. И случилось это неделю назад, — увидев, как перекосило Дмитрия, он улыбнулся. — Да не переживай ты, Дим. Это всё без помпы и официального объявления.
Мне брат позвонил, сказал, что срочно всех вызывают на семейный совет.
— И почему ты об этом не рассказал командиру? — удивился Дмитрий.
— А зачем? — пожал плечами Максим, не прерывая лечения. Из руки у него полился белый свет, и лежащий перед ним гвардеец внезапно расслабился, когда кислотный ожог на его руке стал прямо на глазах затягиваться. — Я не собираюсь туда ехать. Что они мне могут предложить? Должность в имперском госпитале? Так мне её и так предлагали.
