— Там тебе посылка от бабушки пришла, — сказала Анна.
— Да ты что? И что там?
Анна скривилась.
— Неужели ты думаешь, что я могу открыть твою посылку?
— А что в этом такого? — удивился я.
Анна посмотрела на меня круглыми глазами.
— То есть, если бы я открыла твою посылку, тебе было бы всё равно?
— Ну да, — сказал я. — Это же ты, а не кто-то чужой.
Недоумение у Анны на лице сменилось ласковым чувством. Она чмокнула меня в щёку и сказала.
— Ладно, тогда пойду и посмотрю. А ты иди в душ.
— Не-не-не... — сказал я, внезапно вспомнив, что за посылку должна была отправить мне Сара Абрамовна. — Теперь уже не трогай! Я позже спущусь и сам открою.
Анна сразу надула губки.
— Ну, вот...
— Ничего, я быстро, — сказал я.
Мы с Шнырькой быстро помылись — он в своей раковине, я в своей ванной. Надел обязательные белые трусы с сердечками. Анна упорно отказывалась покупать какие-либо другие, видимо решив, что это мой талисман. Нацепил халат. Хмыкнул. Сбросил, нацепил спортивный костюм.
Хмыкнул ещё раз, и тоже его снял. И, в конце концов, надел приличный костюм, чем вызвал удивление у Анны. Обычно я не заморачивался, в чём ходить по дому.
Я сел за стол, на котором уже стояла большая коробка, запечатанная печатью Голдсмитов.
Я разорвал картонку, и с удивлением уставился на толстый металлический сейф, без малейших признаков замка.
— Это что?
— Очевидно — сейф.
— И как же его открыть?
— А вот же — датчик с отпечатком пальца.
— Моим отпечатком пальца? — удивился я.
— Ну да! Если посылка пришла к тебе, то очевидно — с твоим.
— А откуда у твоей бабули мой отпечаток пальца?
Анна показательно закатила глаза, и ничего не ответила.
— Конечно, согласен, вопрос дурацкий, — сказал я, и приложил большой палец.
Дверца открылась, и Анна вытянула шею, заглядывая чтоб увидеть, что там внутри.
— Воу-воу! — я протянул руку, и аккуратно отодвинул девушку. — Не подсматривай!
— Не очень-то и хотелось.
.. — Аня показательно обиделась, и отошла к кофейному аппарату. — Тебе, как всегда, со сливками и без сахара?
— Именно, — сказал я.
Внутри был запечатанный конверт и большая бархатная коробочка.
Я, не торопясь, открыл письмо, и заглянул в него. Внутри было красивым почерком написано.
«Деньги получила. Нужна будет помощь с синагогой и раввином — обращайся. С уважением графиня Голдсмит».
Я не удержался и заржал, поймав недоумённый взгляд Анны.
