Кодекс Охотника. Книга XXXII

— Хотя с червём я не согласен. Так-то я однозначно красавчик. И вообще… Но да. Я повторю: ты сделал огромную ошибку, урод, когда связался не с тем человеком.

— Да я посмотрю, ты возомнил себя бессмертным, — человек ловко вскочил на ноги и сделал пару шагов в мою сторону. Почувствовав ауру, исходящую от меня, он с усмешкой остановился. — Боишься? Я чувствую твой страх. Правильно делаешь.

Я еле сдержался, чтобы не пожать плечами. Боюсь? Я — Великий Охотник Сандр? Я забыл это слово давным-давно. Но Богу об этом знать было необязательно.

— Раз уж мы с тобой ведём милый диалог в лучших традициях блокбастеров, то, может быть, ты ответишь мне на один вопрос: чего такого ценного в этом мире для вас, Богов, если вы лезете сюда так упорно, что даже ради этого готовы сдохнуть.

— Сдохнуть? Мы же боги, мы не можем сдохнуть! — расхохотался Мудрейший, откинув голову назад.

— Ага, Морфей, наверное, тоже так думал, — хмыкнул я.

С громким бульканьем смех Мудрейшего прервался, и он злобно посмотрел на меня:

— Морфей был слабак и дурак, который слишком полагался на свою скрытность.

— Но он же тоже был Богом? А как ты говоришь, Боги бессмертны, — я не удержался, чтобы широко улыбнуться.

В ответ я почувствовал снова злость и ненависть, но к этому прибавилось ещё скрежетание зубов. Но Мудрейший величественно, как и полагается Богу, проигнорировал моё неудобное уточнение.

— Ты не узнаешь от меня нашу настоящую цель! — лишь буркнул он мне в ответ.

— А что так? — я уже не выдерживал, продолжал глумиться. — Пришёл тут убить «червяка». Так поделись перед смертью.

— Кажется, ты уже один раз умирал? — растянул губы в ухмылке Мудрейший. — Но твой долбаный Кодекс вернул тебя к жизни. В этот раз я поступлю с твоей душой немножко по-другому. Но меня не зря называют Мудрейшим. Я всегда оставляю процент на то, что что-то может пойти не так. Я тебя просто уничтожу, а потом уничтожу всех жалких людишек, которых ты привёл сюда.

Я не выдержал и поаплодировал.

— Что ж, говоришь ты складно. Теперь посмотрим, как ты сражаешься.

С лёгким шелестом Аквила и Драко покинули ножны. И я, не торопясь, размашистым шагом пошёл в сторону Бога, который аж на секунду замер от такой наглости.