Королевская кровь 10. Стальные небеса

Да, ты порывиста, быстра, слишком смела и открыта для нас, но ты спасла моего сына, подарила нам тепло и дала ему силу, — она теперь говорила горячо, и Поля видела в ее блестящих карих глазах, в опущенных вниз уголках губ и огромную материнскую любовь, и беспокойство, и гордость за Демьяна. — Об одном прошу, не стань его слабостью, Полина. Направь свой огонь туда, где он будет полезен.

— Этим я и собираюсь заняться, — согласилась Пол и поднялась. — Поэтому мне нужно идти, леди Редьяла. И, к сожалению, не смогу присоединиться к вам за обедом.

Но, обещаю, если Демьян не разведется со мной после вчерашнего и не прикажет запереть в подвале до своего возвращения, выпьем с вами чаю вечером.

Свекровь с улыбкой покачала головой.

— Что же ты придумала?

— Вечером расскажу. Вы это переживете, — заверила ее Полина уже от двери. — А вот леди Мириам, — она хмыкнула, — вряд ли.

Королева Бермонта, не заходя в свои покои, направилась в кабинет, где уже ждал завтрак и горел огонь в камине, и там провела несколько телефонных разговоров с министром здравоохранения, министром обороны, главврачами нескольких больниц и проректором магического отделения Ренсинфорского государственного университета.

Там же она и пообедала, в спешке поглядывая на часы, и написала письмо Ангелине — попросила советов в том, что она задумала, отправив его с огнептицей.

В день, когда Василина рассказала ей, как вызывать огнедухов, Полина баловалась несколько часов, не меньше, а затем звонила всем сестрам, кому могла, и высказывала свои восторги.

Огнедухов получалось вызывать даже у малышки Каролины, и она с гордостью рассказывала Поле, как они ее слушаются и зависают неподвижно, чтобы успела зарисовать.

До звонка Демьяна оставалась около двадцати минут, когда позвонила Марина и срывающимся, ломким от счастья голосом прокричала в трубку:

— Люк вернулся, Пол. Вернулся, представляешь? Мой муж. Живой. Живой… — она нервно засмеялась и снова крикнула, словно убеждая в этом весь мир: — Жи-во-о-ой.

Полина, мгновенно забыв про все свои великие планы, завизжала в трубку — даже не от новости, от счастья, от радости в голосе сестры, от чуда, которое случилось и с ней тоже, и так они орали и визжали, оглушая друг друга, потом хохотали из-за этого до слез.

— Но как? — спросила Полина, когда, наконец, они обе успокоились.

— Я потом расскажу, — пообещала Марина, задыхаясь. — Завтра… или послезавтра… самой бы поверить. Сил нет говорить, Пол. Но я хочу, чтобы все знали, все. Всем сейчас позвоню.