Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Зазвучали пулеметные очереди, раздались с той стороны лавовой борозды крики, иномиряне погнали тха-охонгов на нее.

— В окрестных домах нет людей? — крикнула Ани терновнику.

Тот замотал цветами.

— Тогда прячься! — попросила она. — И вы — за спину! — крикнула она драконам, которые уже приготовились к бою — в руках их появились клинки, сияющие кнуты.

Терновник быстро-быстро пополз от переулка, обнажая стены, дома, драконы без лишних слов исполнили ее приказ. И она, сжав в руке ситорию, шагнула вперед и выпустила пламя, взметнувшееся выше крыш, заполнившее переулок плазменной рекой, сделавшее белые стены черными, потрескавшимися — и оставившее от людей и инсектоидов дымящиеся останки.

Ангелина сглотнула сухим горлом, не отводя взгляда, обернулась в птицу и полетела дальше делать свое дело. Не было времени на сантименты. Чем быстрее она закончит здесь — тем быстрее сможет пойти за мужем.

4.30 по времени Инляндии

6.30 по времени Рудлога

Я проснулась оттого, что кто-то горячий настойчиво тыкался мне в руку, в щеку.

— Боб, лежать, — проворчала я, отталкивая ладонью пса. Подтянув озябшие ноги под одеяло, укуталась с головой, повернулась на другой бок и ткнулась лицом во что-то мягкое и плотное.

Открыла глаза и долго соображала — почему я смотрю на выставленные в ряд плотные подушки, за которыми в темноте виднеется каменная стена. В отдалении звучали голоса, множество голосов.

Ощущение было странное. Я будто выспалась, но память подбрасывала что-то тревожное, яркое, как слишком реалистичный сон.

Я развернулась к комнате, не сразу сообразив, почему она такая серая и маленькая, и увидела зависшую в воздухе огнептицу с крошечным кувшинчиком — в таких слала мне письма Ани. Боба тут не было — похоже, именно птаха пыталась меня разбудить. А за огнедухом, освещаемый его светом, на каменной лавке сидел напротив меня бледный капитан Осокин с обожженным, уже залеченным лицом и выжженными волосами.

Я заморгала, заторможенно протягивая руку вперед.

В голове моей зазвучали слова «Марина Михайловна!» — и я тоже повернула взгляд вслед огнедуху.

Он реял под самым потолком, там, где ранее было малюсенькое зарешеченное окошко, а теперь зияла проплавленная дыра, в которую могла бы пролезть и лошадь. За дырой было темно.