Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

На потеках камня застыли вплавленные ручейки железа, и я как наяву увидела вчерашний вечер: как на мой птичий призыв в камеру врываются десятки привязанных моей кровью к замку и фортам огнедухов, собираясь в плотный огненный шар и проплавляя путь к свободе.

Я поежилась и села, вспоминая и все остальное — и поражаясь, насколько диким, действительно птичьим, словно непроснувшимся было мое сознание в ночном полете. Это пугало — то, что древняя, магическая часть меня брала надо мной верх, чтобы полететь к тому, с кем ей хотелось быть.

Осокин молча и устало смотрел на меня.

— Простите, Андрей Юрьевич, — сказала я хрипло, вынимая из кувшинчика пробку и вытряхивая на руку свернутое письмо.

Осокин покачал головой.

— Я понимаю, что вы неумышленно, Марина Михайловна. Как себя чувствуете?

Я прислушалась к себе — ничего необычного, только очень голодная.

— Все хорошо. Я давно вернулась?

— Около трех ночи. Залетели сюда в окружении десятков огнедухов, обернулись, сели на кровать, глядя сквозь меня. Было полное ощущение, что вы спите наяву. Я не решился вас трогать, позвал Тиверса, тот сказал, что с вами все в порядке, вы спите.

— Вы меня всю ночь тут ждали?

— А что мне оставалось делать? — спросил Осокин спокойно. — Крыльев у меня нет, ваша светлость. Мы с ним, — он кивнул в сторону зависшего под потолком огнедуха, — вдвоем вас ждали.

Я подавила чувство неловкости.

— Затем, — продолжил он, — вы пожелали духам спокойной ночи и улеглись, даже не обратив внимание на то, что посланник пытается привлечь ваше внимание. И духи вернулись на башни и на форты.

— А сколько же сейчас времени? — опомнилась я.

— Чуть больше четырех утра, ваша светлость.

— Ого, — я изумленно покачала головой, так и держа раскрытое письмо в руках. — От моего мужа не было информации?

Мне не понравилось выражение лица Осокина.

— Битва под Норбиджем закончена, Дармоншир победил, — проговорил Осокин. — Из штаба командующего Майлза сообщают, что в том числе благодаря вашим огнедухам бой выигран. Идет зачистка окрестностей города и готовится зачистка соседних городов. Если, — голос его впервые дрогнул, — это имеет какой-то смысл.

— О чем вы? — настороженно спросила я.

— Вам звонили из Бермонта, когда вас не было тут, Марина Михайловна.