Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Поднялась. Снова ударила по сторонам — в атаку пошли дальние отряды, уцелевшие после ее огненного удара.

От жара высыхала мокрая трава, занималась огнем, метались сверху раньяры. Нории, бешено работая хлыстами, тоже двигался к ней — шаг, второй, третий!

Застрекотали автоматы, оставляя на щите Нории белые дорожки от пуль, ударяя по осколкам стен обители, поднялся на задние лапы чудовищный тха-охонг, ударив по щиту — и отлетел от воздушной волны. И тогда Ангелина раскрыла мешочек и приказала:

— Защищайте его! Прикрывайте! Скорее!

В висках застучали мгновения тишины — и она уже потянулась к ладони, чтобы прямо здесь отдать им как можно больше крови, как огнедухи роем вырвались из драгоценностей и принялись метаться туда-сюда, прожигая инсектоидов, уничтожая стрелков.

Вокруг полыхало, валились набок прожженные охонги, с грохотом шлепались на землю раньяры, орали люди.

Ангелина и Нории шли друг к другу.

Горела трава, исходя удушающим дымом, пикировали на Ангелину раньяры — но их прожигали огнедухи, рвались к ней выжившие всадники на охонгах, а она упрямо двигалась вперед и видела, как истончается щит Нории, как, отбиваясь от нападающих, работая хлыстами, ступает он босыми ногами по горящей траве, как ноги покрываются ожогами, как начинает тлеть одежда.

Вокруг творился хаос. Вокруг все умирало или пыталось убить их двоих.

Она, отшвырнув огненной волной тройку раньяров, закричала, протягивая к нему руку — и Нории, рухнувший в пламя от удара налетевшего на щит сзади охонга, поднялся, вновь хлестнул по сторонам хлыстами.

У него начали тлеть волосы.

Им друг до друга оставалось десять шагов… семь… пять… Ангелина задыхалась, таким бесконечно страшным был этот путь — а ситория становилась все теплее, теряя силу, и она могла только молиться, чтобы ее хватило до конца.

Он оказался рядом, сжав ее руку до боли прохладной, родной рукой — и у нее от счастья и ужаса выступили слезы.

Ангелина с облегчением выдохнула, ощущая, как потоком льется от нее к нему сила. Некогда было говорить, некогда было смотреть друг на друга — Нории развернулся и с новой мощью ударил вокруг воздушной стеной, затушившей траву, заставившей лепестки перехода затрепетать, сдувшей раньяров прочь. И только тогда сорванным голосом попросил:

— Прикрой мою спину, шери.