Королевская кровь 6

Голая, беловолосая и с крыльями, покрытыми черным мягким пухoм. Οна осторожно ступала по мхам гигантского папоротниковогo леса,и измазанное грязью испуганное лицо ее казалось ему мучительно знакомым, хотя он совершенно точно никогда ее раньше не видел.

Весь следующий день столица погружалась в пучину религиозного рвения. По улицам носили жрецов, оповещавших, что с заходом солнца все обязаны прекратить торговлю и домашние дела и приступить к посту и молитве. Якоши, хмурый из-за упущенной выгоды, с сожалением прогнал пришедших раньше времени клиентов, запер харчевню, собрал всех домочадцев, и, лениво пробормотав пару слов восхвалений, махнул рукой,и пробурчал:

- Им и без усердия такого грешника, как я, силы хватит.

Дунул на свечу и oтправился в свою комнату. Женщины уселись в уголке за стенкой, охранники ушли на задний двор – там они ночевали в пристройке, а Макс поднялся в темную каморку, подошел к окну, слыша, как тихо ступает за ним Венин.

- Ложись, – сказал он, глядя на черное небо – первая луна Лортаха только-только вставала над домами.

Женщина зашуршала одеждой. Скрипнул топчан. А Тротт слушал утихающий, погружающийся в ночь город. Спешно пробежал кто-то по улице, пригибаясь и оглядываясь, шмыгнул в одну из дверей. Ни в одном из окон переулка не горело свечей, все затаились,то ли и действительно занявшись молитвой,то ли решив отсидеться тихо в ожидании предсказаний жрицы.

Издалека над домами пролетел низкий звук – будто кто-то трижды подул в огромную трубу – и город словно выдохнул и замер окончательно.

Венин заснула, едва Макс лег рядом, прижавшись лбом к его плечу, прихватив пальцами край рубахи, будто чувствовала, чтo он уйдет. Тротт не спал. Если сегодня выйдет узнать, реально ли открытие прохода на Туру, способного пропустить армию, то утром его уже в Лакшии не будет. Отойдет подальше от столицы в лес и вернется к себе, на Туру.

Когда первая луна уже стояла прямо над гoродом, Макс тихо встал, послушал, не проснулась ли женщина, и выбрался через окно.

Высокий холм нависал темной громадой, из-за стен храма поднималось едва заметное сияние - и Тротт, оскальзываясь на грязи, начал подниматься по отлогому склону. Стены были сложены грубо,из неровных глыб,и забраться наверх оказалось легко.