Королевская кровь 6

Семье выкуп дают. Самый невестин возраст, а сейчас кому она нужна? Только тебе, дураку, и сгодилась.

И он снова захохотал, хлопнул Макса по плечу.

- Ты вот что, странник. Послушай меня. Дерешься ты чудно́, но умело. А мне, понимаешь ли, серебрушку этим пьянчугам отдавать жалко, а за меньшее дурь тешить не станут. Поучаствуй в бое сегодня, а? Я тебе половину отдам. Α хочешь, нож отработаешь? Будешь побеждать – человеком здесь сделаю. Все тебя знать будут! Ну что, согласен?

- Подумать надо, – сказал Макс медленно.

- Да не трону я ее, - досадливо отмахнулся хозяин – глаза его горели азартом, – будет работать как работала, ну, со мной кровать делить, не убудет. Другим не дам! – поспешно добавил он, видя, как сузил глаза собеседник. - Да и с чего тебя убьют? Постараешься – и мне деньгу сбережешь,и сам разбогатеешь! Ну, чего думаешь? Запала она тебе в душу, эх, баба. В грязи, а выгоду нашла. Ну, хочешь, богами поклянусь - что бы с тобой ни случилось, под солдат больше не положу? Будет работницей у меня, кормить буду, не выгоңю!

- Χочу, - кивнул Макс, чувствуя себя омерзительно.

В каморке Тротт снял куртку и упал на пол – отжиматься. Здешнее тело было слабее, хоть и выносливее. Затем, насколько позволяло пространство, начал повторять уроки Четери – закрыв глаза, вдыхая и выдыхая, будто не в грязной Лакшии он был, а на своей чистой полянке среди живых деревьев.

И в конце урока, когда непривычное тело просто вопило о передышке, с изумлением обнаружил в руках туманные, словно прозрачные – но четкo видимые клинки, Дезеиды.

Ближе к вечеру в каморку проскользнула Венин. Макс, задремавший на топчане, открыл глаза – она поспешно скидывала рубаху. Сел, заметив на полу горшочек с мазью, потянулся к нему – но его опередили. Венин встала перед ним на колени, зачерпнула мазь.

- Яааа, – сказала она сдавленно.

Он закрыл глаза – руки у нее были осторожными, ловкими. Она домазала – и легко, пугливо коснулась его волос рукой.

- Яааа сильныяааа, – проговорила она убеждающе, снова заглядывая ему в глаза и пытаясь развязать тесемки, - мныогааа работыыы мыыыагу диееелаааать…

Она закашлялась. Макс покачал головой, отвел ее руки. Посмотрел на совсем не вызывающую желания грудь в желтоватых, почти сошедших за день синяках, на бок. Прикоснулся к нему.