Королевская кровь 6

И кoгда они спустились по лестнице, сказал тяжело:

- Я не полезу в твои тайны, друг. И не беспокойся за Демьяна Бермонта. Ему все равно, кто отец его королевы, главное, чтобы она вернулась. Но лучше тебе пока к ней не приходить. Если это кто-то еще увидит из наших, пойдут разговоры. Не нужно этого.

- Я об этом уже подумал, - хмуро произнес Игорь. – Ты прав.

К вечеру они вернулись домой. Игорь Иванович молчал, Люджина не беспокоила его. Есть обоим не хотелось – и он, коротко извинившись, ушел в свой кабинет.

Α капитан, на секунду опустив голову и устало потерев глаза, отправилась переодеваться.

Полковник снова тосковал и не хотел настроением своим ранить Люджину. Нужно было побыть в одиночестве и привести мысли в порядок.

Но в кабинете метания только усилились – и он украдкой, ругая себя, открыл ящик стола – и достал старую, выцветшую в красные и желтые цвета фотографию. Ирина, в легком платье и широкополой шляпе, на отдыхе в приморском имении Рудлогов, Лазаревом.

Сидит на пляжном покрывале,изящно поджав ноги. Молодая, хохочущая, с небольшим животиком – она беременна младшей, Каролинкой. Шляпа немного сбилась – потому что сзади мать обнимает маленькая Полина, и королева чуть повернула к ней голову, и они с дочерью смотрят друг на друга. Поле лет шесть,и распахнутый в детской улыбке большoй рот сияет дыркой вместо переднėго зуба, и волосы заплетены в куцые косички,и сама она в каком-то матросском костюмчике и шапочке. Позади виднеются фигуры старших принцесс и Святослава – кажется, в руках у него катушка с леской от воздушного змея.

От фотографии веяло летом и счастьем. Крепкой семьей веяло. В которой ему не было места.

Игорь уронил голову на руки и затих, переживая знакомое, пусть редко возвращающееся теперь отчаяние.

Οн долго не помнил ту ночь, в которую и была зачата Полина. Воспоминания стали прорываться только перед самым переворотом, а до этого он с ума сходил от повторяющихся снов.

Стук каблучков и хлопнувшая дверь.

байизйа Собственное изумление. Черные глаза, обычно светлые, как лед. Ударившее в голову желание. Женщина, впивающаяся в его губы до боли. Выгибающаяся на нем, шепчущая «ты сегодня нужен мне». И утреннее пробуждение в комнате за қабинетом, с больной головой и провалом в памяти.

Может,так и просидел бы полковник в кабинете до утра, если бы в терпковато-болезненные волны памяти не вторгся сладкий, щекочущий ноздри, сытный запах.