Королевская кровь 6

Настойчивый аромат свежей, вкусной выпечки, который невозможно не вдыхать и не наслаждаться им. Игорь помотал головой, стряхивая тягостную головную боль, посмотрел на фотографию, улыбнулся солнечной, раззявившей рот Полине и бережно положил снимок обратно в ящик. И пошел на кухню.

Там творилось возмутительное: пoвариха сидела за столом и бездельничала, а капитан Дробжек, в простом домашнем платье, закатав рукава до локтя, надев белую косынку и обвязав вокруг талии передник, лепила пирожки и выкладывала их на огромный противень.

Рядом стояла плетеная корзина, устеленная накрахмаленной салфеткой, до половины уже заполненная горячей готовой выпечкой. Ее было так много, что можно было все Управление накормить, а не одного тоскующего полковника и одну беременную северянку.

- Пробуйте, Игорь Иванович, - предложила Люджина и продолжила споро выкладывать пирожки на противень. Стрелковский уселся за стол – повариха уже вскочила и понятливо ушла с кухни, и дверь прикрыла. И теперь он молча наблюдал за северянкой.

И ел сладкую ватрушку с творогом. Необычайно вкусную.

Теста было очень много, Люджина лепила и лепила – пока он не насторожился, потом не обозвал себя дураком и не понял, что это ее способ справиться с нервами.

- Очень вкусно, - похвалил он. Нужно же было с чего-то начинать. Капитан покосилась на него, слабо улыбнулась и с утроенным рвением стала рвать тесто.

Прошло еще несколько минут тревожного молчания.

- Полина - моя дочь, - озвучил он очевидное.

- Я догадалась, шеф, – отозвалась Дробжек спокойно.

– По обмолвкам. По вашему отношению. Ну, и вы очень похожи.

- Я любил ее мать, Люджина.

Кусок теста шлепнулся на стол,и северянка ожесточенно начала выкатывать из него длинный валик.

- Вы и сейчас ее любите, Игорь Иванович, – ровно и даже немного сочувственно проговорила она, разрезая валик и начиная сплетать из трех полос что-то похожее на косичку.

- Да, - признал он и сжал зубы от страха – а как сейчас снимет передник и уйдет?

- В этом нет вашей вины, – косичка, уже нарезанная и смазанная вареньем, перекочевала на противень и капитан легко подняла его – тяжеленный - и сунула в духовку.

– Просто примите это. Реальность такова, что это чувство всегда будет с вами.

- Она погибла из-за моиx ошибок, Люджина.

Боги знают, зачем он продолжал выталкивать это из себя. Зачем? Проверить на прочность? Или не желал больше, чтобы между ними стояла эта тайна?

- Вы могли ее спасти? - Дробжек не поворачивалась.