И нести ответственность за свое решение, каким бы оно ни было."
"Небо за их спинами совсем потемнело, а впереди багрово-желтый закат над великой Неру горел на полнеба, словно каленое железо опускалось в воду. Слева, на одном из холмов, светил огнями дворец. Чета ждала там Светлана, и он словно воочию увидел, как стоит она у окна, выглядывая его, и смотрит на темнеющее небо, что отсчитывает время до его отлета.
— Уходя, нужно не оставлять дела без внимания, поэтому я пришел к тебе, — продолжил Владыка. — Если не вернусь и не помогу вернуться тому, за кем иду, ты останешься единственным, кого я учил.
Тогда, как закончится война, пойдешь к храму Красного и попросишь учить тебя, как учил он первого из Мастеров. И потом, прежде чем взойти на трон, передашь умение ученикам. И моему сыну, если рука его будет крепкой. Линия Мастеров клинков не должна прерываться, Вей Ши.
Наследник склонил голову, принимая обет.
— А если и я погибну? — неохотно спросил он.
— Я оставлю в камне ворот дворца два клинка, — проговорил Владыка, мечтательно улыбаясь.
— Не оскудею. Заговорю обрядом, которому научил меня мой Мастер, будут на них надписи, что доставшему делать дальше. Любой сможет попробовать вытащить их, а осилит — сильнейший. Станут они тогда частями его ауры, и будет он знать, что надо просить у Воина уроков. А если я вернусь, то сам продолжу учить тебя и других учеников, но клинки во вратах оставлю: тот, кто вытащит их, сможет тоже стать моим учеником.
— Я в детстве слышал такие сказки, — кивнул Вей Ши невозмутимо.
Но глаза его светились почти детским любопытством.
— Нет ничего более реального, чем сказки, — усмехнулся Четери и встал. — Пора мне, молодой Ши.
На обратном пути он опустился у врат дворца. Вырезал одним из лезвий надпись на камне слева от кованых створок и, прошептав короткий заговор, крест-накрест воткнул под нее клинки. Засветились они в темноте, погружаясь, и погасли — только рукоятки и остались налитыми голубоватым сиянием. Четери подергал их, довольно хмыкнул — все сработало как надо, теперь и он сам не сможет достать их, только тот, кто достоин стать его учеником.
А затем пошел к Светлане.
Она действительно ждала его у окна, уставшая, с печальными глазами, поникшая — и Чет вместе с ней еще заглянул к ее родителям, чтобы коротко попрощаться.
— Эх, — крякнул разволновавшийся Иван Ильич, выслушав собравшегося на войну зятя, — так это, ты хоть винцом бы новость смягчил. Тяжело насухо-то, может… — он осекся под выразительным взглядом жены.
