— Угу, — принцесса с усилием помяла ноги, застонала. Прошлась руками от щиколоток к коленям, и Тротт, проследив за этим движением, посмотрел на нее ярко фосфоресцирующими глазами.
— Сильно ноют? — спросил он неожиданно сипло.
— Д-да, — настороженно ответила принцесса, задерживая дыхание и вглядываясь в него. В груди сжалось и вдруг разом ушли вся легкость и ощущение игры. Убежище под огромным папоротником показалось тесным и маленьким, лорд Макс рядом — тяжелым, большим, подавляющим, и ей захотелось выскочить наружу, в темноту, убежать как можно скорее.
Но она закрыла глаза и откинулась на спину. И с колотящимся от ужаса сердцем вытянула ногу и коснулась пальцами колена спутника.
— Вы же умираете от страха, — сказал он, не двигаясь.
— Вовсе н-нет, — прошептала она жалобно.
— Я не хочу, чтобы вы меня боялись, Алина. — Мужские пальцы погладили ей стопу, прошлись вверх по щиколотке и замерли, грея.
— Тогда, — сказала она дрожащим голосом, — с-сделайте… сделайте с этим что-нибудь.
Он молча разминал ее ступни и мышцы ниже колен, аккуратно и с силой проглаживая, сжимая, растирая, и Алина так и не открывала глаз — потому что боялась увидеть в его лице то непонятное, что так пугало ее. А еще боялась и ждала, что сейчас он склонится над ней, накроет своим телом и поцелует, и задумка ее сработает — но он оставался на месте, и нервная дрожь ее постепенно сходила на нет, оставляя место удовольствию. Ей становилось очень приятно и жарко — и она вдруг поняла, что выгибается на особо болезненных нажимах, тихо постанывает и вздрагивает, когда лорд Макс вдавливает ей пальцы в мышцы, вкручивает кулаки, расслабляя.
В конце концов ей стало так невыносимо хорошо, что принцесса просто с мычанием замотала головой, подтянула ноги к себе, отнимая из его рук, и повернулась набок, укрываясь крылом и погружаясь в дрему.
— Видите, я вас не боюсь, — еле ворочая языком, проговорила она, когда Тротт, долго пивший из фляги, наконец-то лег рядом.
— Зато я вас, кажется, да, — ответил он с усмешкой.
— Коварства вам не занимать.
Она возмущенно фыркнула, улыбаясь в перья своего крыла.
На следующий день небо немного затянуло тучами, и идти стало легче. После полудня вообще подул легкий влажный ветерок, и принцесса совсем повеселела."
"— Тут близко вода, — сказал ей Тротт. — Смотрите, видите, сколько следов? И влажная земля.
Трава меж папоротников была полегшей, вытоптанной, а у корней виднелись следы и копыт, и лап.
