Несмотря на отсутствие солнца, было на удивление для Инляндии сухо и очень жарко: пришлось даже переодеться в длинное легкое темно-фиолетовое платье без рукавов и шляпу с широкими полями, иначе польза от прогулки была бы крайне сомнительной. А вот бедные мои охранники были в форме и при оружии: я брела по зеленой тропинке вокруг замка в сопровождении капитана Осокина и одного из гвардейцев и чувствовала себя престарелой пациенткой пансионата, послушно выполняющей рекомендации врача. Далеко отходить не стоило — несмотря на то что после нападения нежити люди Леймина прочесывали лесопарк вдоль и поперек, никто не мог гарантировать, что в укромных уголках не затаились какие-нибудь твари.
По пышным зеленым деревьям носились рыже-серые белки, пару раз я видела зайцев — и, конечно, попадались змеи. Их количество явно пошло на спад, но они так же целеустремленно ползли куда-то к морю, огибая стволы, живописные мшистые валуны, ручейки, скамеечки и беседки.
А я думала о том, что могла бы гулять здесь с Люком.
""Марина"".
Я моргнула, тряхнула головой и подняла взгляд на видимую сквозь деревья переднюю правую башню Вейна, ту, к которой я привязала огнептицу по имени Искра. После прогулки нужно обязательно подняться навестить ее. А с привязкой огнедухов к другим башням все же разумнее повременить — сейчас приоритетнее защитить форты, не стоит лишний раз себя обессиливать.
Я почти обошла замок и сквозь широкую опушку из невысоких сосенок и дубков видела уже центральный вход — до него было метров двести — и пациентов перед ним.
Передо мной на дорожку спрыгнула клочковатая серо-рыжая белка, застрекотала — они тут были наглые и избалованные кормежкой. Я бессознательно сунула ладони в широкие карманы платья."
"— Извини, дружок, но у меня там только телефон, — сказала я, разводя руками: в одной из них была зажата трубка. — Ты его есть не будешь.
Белка презрительно задрала хвост трубой и молнией метнулась к ближайшему дубу. А я, сдержав зевоту, поняла, что еще пара таких прогулок — и я действительно начну только есть и спать: так умиротворяюще действовали на меня эта пышная зелень, и пение птиц, и шуршание травы.
Я покосилась на трубку, которую все еще сжимала в руке, и, неизвестно на что надеясь — телефонная связь с Блакорией давно не работала, — набрала Мартина. Осмотревшись и сделав несколько шагов, опустилась на траву у старого кряжистого дуба. Охранники остались стоять вполоборота ко мне на расстоянии шагов в пятнадцать.
