Прелестному, белоснежному, очень нарядному, с единственной башней, увенчанной лазурной острой крышей и шпилем, с балконом на башне, с окнами-витражами. Дармоншир смутно помнил и графа с женой: они присутствовали на Серебряном балу, — и их старшую дочь, и знал, что вся семья Нестингера была убита при захвате графства.
У замка на бывшем зеленом газоне с редкими выжившими розами тоже стояло несколько орудий, с которыми возились люди. Во дворе горели костры, на них кипели котлы, тянуло жареным мясом; несколько женщин в нездешних одеждах, с повязками на волосах, развешивали белье.
Если наемники у костров громко говорили, хохотали, то женщины были тихи и молчаливы. Люк послушал разговоры, ничего не понял и уже собрался улетать, поднявшись к башне, когда вдалеке грохотнуло.
Он дернулся, выругался по-змеиному. Раньяры суматошно прыснули в стороны, громко захохотали снизу наемники, вскакивая и показывая на что-то далекое пальцами."
"Люк тоже смотрел на дымную полосу, уходящую к морю: все-таки на замеченных ранее орудиях велась пристрелка, и стоило попытаться их уничтожить, раз он все задачи уже выполнил.
Отлетел выше, оглянулся на замок и замер.
На балкон башни вышел генерал Ренх-сат в сопровождении нескольких наемников — его Люк видел в амбаре Берни, его рассматривал на редких фотографиях разведчиков. Широкий, с выбритой паутиной на голове, с бородой, заплетенной на конце в короткую косу, в простой рубахе и холщовых штанах, он с мрачным удовлетворением разглядывал след от ракеты.
Ему что-то почтительно и возбужденно говорили — он кивал, не поворачивая головы, и смотрел чуть ниже того места, где завис Люк.
Его светлость зашипел, встопорщил воротник и медленно снял невидимость.
Генерал перевел взгляд выше — и противники на пару ударов сердца застыли, глядя глаза в глаза. А потом змей с шипением рванул к башне. Он, обратившись в воздушный поток, врезался в нее ураганным тараном через несколько секунд после того, как Ренх-сат с неожиданной для человека такой комплекции скоростью метнулся внутрь, успев снести в проем и кого-то из соратников.
Башня дрогнула, затряслась; заскрипела лазурная острая крыша, ломаясь со скрежетом, с треском старых стропил, как вершина тонкого карандаша, — и полетела вниз, рассыпаясь, и с жестяным оглушительным грохотом врезалась в землю у газона с орудиями.
Как по неслышимой команде понеслись в эту сторону десятки раньяров, наемники снизу закричали, принялись палить в воздух.
