От истерики с самого начала принцессу спасло только то, что в голове звучало резкое ""Прочь"" — и она, отключив все мысли, просто прыгнула вверх, а затем била крыльями изо всех сил, стараясь улететь выше и дальше.
Сквозь вой ветра ей померещился мужской крик, визг охонга, и она вздрогнула — и затряслась, стуча зубами, и начала соскальзывать вниз. Кое-как вытащила нож из ножен, едва не выронив, воткнула в ствол, как научил Тротт, и вцепилась в рукоятку на высоте около пяти метров от земли — потому что выше ползти не было сил.
Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, до боли, до нехватки кислорода, а она все вслушивалась и вслушивалась в ураганный свист и шум. Показалось, или услышала она гул раньяров? Показалось, или снова кричали люди?
— Лорд Макс, — умоляюще, тревожно шептала она себе как молитву, — лорд Макс, лорд Макс, Макс, Макс, Макс…
А если его там убивают? А если он уже мертв, и все зря?
Мелькнула перед глазами плеть тха-нора Венши, рассыпавшегося прахом вместе с твердыней, и Алина словно вновь почувствовала вкус своей крови.
— Макс, Макс, Макс…
Резкий запах лаврового листа сушил горло. На стене твердыни висел распятый исполосованный Тротт, и по камню текли потоки крови от его обрубленных крыльев.
Беспомощность. Отчаяние.
Захотелось орать и рыдать, и она схватила себя за волосы и резко дернула — побольнее, пожестче, чтобы остановить истерику.
— Макс, Макс, Макс, Макс, Макс…
Над головой загудело, и она вжалась в прохладную стенку. Задрала голову. В прорези ствола мелькнуло брюхо одного раньяра… второго, третьего… Снизу были видны сапоги наемников — не менее пяти человек на каждом инсектоиде.
Они летели куда-то влево. Туда, откуда она прилетела? Или нет?
Алина вдруг с ужасом поняла, что понятия не имеет, с какой стороны она двигалась и в какой сейчас находится лорд Макс.
— Макс, Макс, Макс, — снова зашептала она лихорадочно, словно выплетая волей своей, звуком голоса и отчаянной надеждой нить, которая должна была удержать его живым и привести к ней.
А если попробовать найти его? А если она сможет помочь?
— Нет, — гневно ответила она самой себе и крепче вцепилась в нож.
В прошлый раз его поймали из-за нее. В этот раз она не сдвинется отсюда, пока он не придет за ней.
Он придет. Он всегда приходил. Всегда.
Широкие, пышные листья папоротников стелились по ветру — когда Алине померещилось между стволами какое-то движение. Словно тень мелькнула раз, другой, словно пятно солнца на земле пробежало и скрылось.
Она моргнула.
