Правда, он тогда передал мне важную информацию, да и я больше исходил из соображений, что в пару к Зигфриду надо кого-то живенького, а то бедняга сопьется с этими Рудлогами.
Он, продолжая бурчать, снова поднял к губам кувшин. Глаза его лучились удовольствием. Ворчливый старикашка тоже был всего лишь маской, как и добрый дедушка.
– Позовем, – перевел Матвею Свидерский. – Хотя я бы предпочел кого-то посильнее. Алмаз Григорьевич, как насчет старшей когорты?
– Все заняты, как и я, – поморщился Старов. – Я уже думал, кого можно попросить об услуге.
Ли Сой сопровождает Хань Ши с корпусом боевых магов, он императора не оставит. Но я позвоню ему, а не ответит – свяжусь Зеркалом. Вдруг звезды встанут так, что он и сам сможет, и императора попросит. Хотя вряд ли, очень вряд ли… Черныша я сюда не пущу, Галя Лакторева до последнего будет сидеть над своими чертежами на магмеханическом заводе, ее трогать бесполезно, она разрабатывает и тестирует вооружение для нашей армии. Таис Инидис… Таис может откликнуться, у них на Маль-Серене сейчас спокойно.
Она крайне неохотно уходит с острова, но мне не должна отказать. Поговорю утром с ней.
– Нужно учесть, что мы не можем расширять ментальный канал бесконечно, – напомнил Александр, усаживаясь в кресло. – И мощность давления наращивать в разы тоже нельзя. Сегодня нас было трое, и мы уже дошли до болевого предела. Даже если обезболить, обеспечим Ситникову ранний обширный инсульт.
Матвей побледнел и тоже опустился в кресло. Алмаз Григорьевич некоторое время рассматривал студента, словно размышляя, не стоит ли рискнуть, и, наконец, махнул рукой.
– Твоя правда, Саша. Нужно думать дальше.
– Может, – неуверенно вступил Матвей, – попробовать не через меня, а напрямую через Алину? Завтра утром? Я разговариваю с ней во время медосмотров, – пояснил он, – и у меня раньше иногда было ощущение, что она меня слышит. Дыхание становилось чаще, веки дергались… Мне кажется, – от всеобщего внимания на скулах выступили красные пятна, но тон стал тверже, – что, когда я сплю, у них день, и наоборот.
Она спит, когда день у меня. Во всяком случае, я вижу ее глазами, только когда она бодрствует. Хотя это логично, да, – он снова стушевался. – Я до сих пор не понимаю, что я вижу – то, что происходит прямо сейчас, или воспоминания. Может, и то, и то.
– То есть информацию ментально передает Ситников, а мы усиливаем и держим канал, – снова перевел Александр.
– Да понял уж, – буркнул Дед. – Правильная идея, студент.
