– Но я отвечу, – усмехнулся Мастер. – Я потомок богов и людей, а не ящеров, – дракон разодрал тушку напополам и кинул Максу его часть. Тот поймал, отложил. – Ты ведь ешь птиц, хотя сам крылатый и имеешь Ворона в предках.
Макс не стал продолжать – молча жевал, запивая водой. Молчал и дракон, поглядывая на него с интересом, но без нажима, давая время решить и решиться. Потрескивали угли в костре, мерно дышала принцесса, шуршали крысозубы.
Тротту и себе было сложно объяснить то, что происходит сейчас с ним.
А уж открывать душу кому-то другому он и вовсе не был приучен.
– Я – твой учитель, – серьезно напомнил Четери. – И твой друг. Я пойму тебя, Макс. Расскажи мне.
Тротт устало потер глаза. Он не хотел этого разговора. Но к Четери у него была просьба, а без сопутствующей откровенности она не имела смысла.
– Тем более, я все равно все уже выпытал, – так же невозмутимо закончил дракон.
– Все?
– Почти, – согласился Четери без насмешки. – Как не воспользоваться возможностью, которую ты мне сам дал?
Инляндец дернул губами в улыбке и потянулся за прутиком с жареными грибами.
– А что не рассказала твоя юная жена, то увидел сам, – подытожил дракон. – Ты не спишь с ней, хотя хочешь: видит Богиня, сегодня между вами сверкало почище, чем в Песках во время брачных полетов. Ваша связь – это не связь любовников, слишком ты осторожен в прикосновениях. Ты бережен с ней, как с величайшей драгоценностью, а она любит тебя.
– Она любит того, кто помог ей, – сказал Макс тяжело.
– Ты сам это понимаешь. Спустись сюда первым ты, и она полюбила бы тебя. Спустись Александр или ее Ситников – и он бы стал ее любовью.
Дракон насмешливо поцокал языком.
– Все-таки Мать-Богиня обладает чувством юмора, раз одним из ее даров является слепота, – проговорил он. – Хорошо, что драконы – сенсуалисты, мы всегда видим чистоту и силу любви. Продолжай считать так: я не буду говорить за твою жену то, что должна сказать она. Положим, она полюбила тебя из чувства благодарности.
А ты-то как ухитрился?
– Не знаю, – буркнул Макс. – Это случилось совсем недавно.
– Когда мы врали Мастеру Фери, он заставлял нас съесть пучок крапивы, – пригрозил Четери и снова кинул косточку крысозубам. – Не ври мне. Не ври самому себе. Или мне сказать, что ты еще на моей свадьбе весь был направлен на нее?
Тротт хмуро посмотрел на него.
– Что? – невозмутимо осведомился Четери. – Я же говорю, Мать-Богиня дала драконам дар сенсуализма.
