Во взгляде его плескалась невозможная, бесконечная усталость. И принцесса не стала продолжать."
"Он молча направился обратно к их стоянке, она молча последовала за ним. На середине дороги повела крылом, убирая с пути лиану, и плечо чуть кольнуло. Принцесса пощупала кожу – болел вчерашний порез. Вечером она была так вымотана, что даже не подумала себя подлечить.
– Не воспалился? – Тротт оглянулся.
Алина покачала головой, нагоняя его, и пошла рядом. Порез затягивался, покалывая холодком.
– Вы стали очень самостоятельны, принцесса.
– И мне это нравится, – заверила его Алина, радуясь, что ушло тяжелое молчание.
– Это я уже понял, – усмехнулся Тротт. Проследил за тем, как она прощупывает щеку в поисках ссадины, в ответ на ее вопросительный взгляд приподнял брови, став невыносимо похожим на себя самого из той, прошлой жизни, когда он был еще мерзким-Троттом, а она – его студенткой.
– Это вы помогли мне на физкультуре? – спросила она требовательно.
– Скачки вашей мысли вводят меня в изумление, – проворчал он, отворачиваясь.
– Лорд Макс! – возмутилась принцесса.
– Разве сейчас это имеет значение? – он ускорился.
– Сейчас – нет, но мне же любопытно, – грустно сказала она ему в спину. – Лорд Макс! Лорд Макс, Макс, Макс!
Он оглянулся.
– А если я скажу «да», вы от меня отстанете?
– Нет, – Алина улыбалась во весь рот. – Я спрошу – почему?
Он помолчал, но сбавил шаг, позволяя ей снова догнать его. Принцесса пошла рядом, то и дело поглядывая на задумчивого спутника.
– Я люблю упорство, – сказал он, наконец. – А вы, Алина, самый упорный человек из всех, кого я когда-то встречал.
– Пожалели, значит, – пробурчала она. – И зачет тоже поставили из жалости?
– О нет, – ответил он. – Зачет вы заслужили сами.
– А… – она зацепилась взглядом за цепочку следов, пересекающих влажную землю, и остановилась. – Лорд Тротт! Тут следы! И это не наши и не Четери, обувь плетеная!
– Я видел, – сказал он, не останавливаясь.
– И Четери тоже видел.
Алина замерла, вдруг поняв, как тихо вокруг. Не щебетали птицы, не верещали ящеры.
– Идемте, принцесса, – позвал Тротт. – Во-первых, за нами уже минуты две следуют люди, а во-вторых, похоже, Четери тоже привел гостей.
Четери
Четери оставлял себе второе ночное дежурство и, пока спутники спали, все предутренние часы бесшумно и жестко тренировался, разминая мышцы, приучая жилы к чрезмерным нагрузкам.
