Кате очень хотелось в это верить.
* * *Люджина Дробжек с жадностью пила молоко, которое принес наверх Игорь.
От измотанности у нее разболелась голова, и она то и дело проверяла свой резерв – нельзя было допустить физиологического истощения, потому что оно прежде всего ударило бы по ребенку. Но ее уже вело, то и дело к горлу подкатывала тошнота. Верный признак того, что резерв на пределе, и поднажми чуть – опять иссушишь тело. И ладно бы только свое.
Вокруг творился ад. Было невыносимо жарко, а солнце клонилось к горизонту с издевательской медлительностью.
То и дело раздавался треск, взрывы, и внутренний щит переливался фрагментарной решеткой. От дыма и гари, от вони муравьиной кислоты, от мокрой золы под ногами было сложно дышать.
Стрелковский, поднявшись из открытого люка бункера – он с несколькими бойцами выносил ящики с гранатами, – тревожно заглянул ей в глаза и на секунду прижал к себе.
– Закончится война, и увезу тебя в отпуск, – проговорил он. – Снова на Маль-Серену. К дельфинам. Или куда захочешь.
– Обещаешь? – закрыв глаза, пробормотала Люджина.
Она почувствовала, как он кивнул, как поцеловал ее в висок. Когда открыла глаза, он уже подменял бойца у одной из ближайших бойниц. Оглянулась – и наткнулась взглядом на Дорофею Ивановну.
– Если прорвут щит, уходишь вниз, к гражданским, – приказала полковник. – Поняла?
– Так точно, – не стала спорить Люджина.
Латева отвернулась.
– Бойцы, подкрепление уже совсем близко! – крикнула она зычно. – Обещают подойти в течение получаса!
Неизвестно, правда это была или нет, но эхо ее крика не успело еще затихнуть, а маленькое войско под щитом зашевелилось злее, активнее.
Небольшой магический отряд – все такие же измученные, как сама Люджина, – спешно восстанавливал крохи резерва. Дмитро и Матвею, как самым «раскачанным» сдавали все амулеты, боевые, личные, лечебные. Матушка Ксения принесла с десяток часовенных свечей. Алтарный камень использовать было нельзя – при нынешней усталости сильный поток просто выжег бы всех до того, как собрались бы тучи.
"
"Все торопились – щит, несмотря на удвоенность накопителей, дрожал все сильнее и в любую минуту мог рухнуть. Но суетиться было нельзя – поэтому Дмитро и Матвей, вставшие в центре круга из магов спинами друг к другу, почти неспешно и синхронно подняли руки, повели ими в стороны – и закипело, начало покрываться белой дымкой, а затем и чернеть над ними небо, закручиваясь черной тяжелой тучей, такой низкой, что казалось, она сейчас коснется щита.
