Тенш-мин не препятствовал. Пришла пора пускать кровь другим оружием.
* * *Люджина очнулась от грохота и открыла глаза, когда рушился щит. Она приподняла голову – шагах в двадцати от нее просвистела граната. Раздался взрыв, полетели вокруг осколки камня. Дробжек полоснуло по щеке, потекло горячее.
– Очнулась? – прокричал рядом Игорь. Он, лежа в золе, стрелял из пулемета. – Уходи в бункер! Уходи в бункер!
Кто-то перетащил ее сюда. Возможно, он сам. Или не он.
В двадцати шагах от нее Ситников и Макроут пытались привести в чувство Дмитро и двух штатных магов.
Люджину мутило, слух скакал. Она перевернулась набок, поднялась на корточки. Резерв был на нуле. И силы тоже – она не бойцом была сейчас, а обузой. Нужно уходить, чтобы не отвлекать Игоря.
– Люджина, в бункер! – проорал Игорь. – Держись земли!
Она только дернулась в сторону бункера – как вновь начался обстрел. В люк бункера попала граната. Рядом упала еще одна, сбив остов стены прямо в люк.
Уходить стало некуда.
Дробжек потрясла головой, нащупала на поясе пистолет, подаренный Дорофеей Ивановной, и повернулась к стене.
Бойницы были все заняты, но выстрелов с той стороны было совсем немного.
Она рискнула высунуться и увидела, как к стене, покачиваясь, приближаются с пять тха-охонгов.
Раздался выстрел. Просвистел снаряд – и один из гигантов упал с развороченной башкой.
Как сквозь туман Люджина увидела Дорофею Ивановну, откидывающую трубу гранатомета. Седые волосы ее растрепались, на лице была кровь, глаз набряк – видимо, тоже ударило осколком.
– Последний выстрел, – эхом раздался ее голос. – Разбирайте ручные гранаты, бойцы. Забаррикадироваться не выйдет у нас, будем отбиваться. Немного совсем, немного продержаться.
Связок гранат было всего десять.
Пулемет Игоря стрекотал, как безумный, кося наемников на тха-охонгах, и ему вторили десятки других пулеметов. Но и они замолкали один за другим. Раздавались выстрелы снайперской винтовки – Латева выбивала глаза у тха-охонгов, била им по сочленениям ног. Вершинин перезаряжал ей винтовки, подавал, меняя, одну на другую.
Совсем замолчали пулеметы. Зазвучали редкие выстрелы табельного оружия. С той стороны стреляли чаще – там явно осталось больше боеприпасов.
Люджина, прицелившись из своего пистолета, покачала головой, протянула оружие Стрелковскому. Фигуры иномирян на спинах тха-охонгов, за их корпусами, крадущиеся к стене, расплывались. Иномирян было больше сотни точно.
– Не вижу почти ничего, – объяснила она, едва выговаривая слова.
