Не хочу!
– Не нужно, не нужно, – тихо, успокаивающе забормотала Люджина, словно укачивая ребенка, и тяжелое дыхание с той стороны стало затихать. – Не хотите пока говорить – не нужно, скажете, когда будете готовы и если будете готовы. Невысказанные эмоции тоже могут быть причиной блока, ваше величество. Не говорите. Но постарайтесь вытащить их на солнце и хорошенько рассмотреть. Осознание – первый шаг к спокойствию. Запишите чувства, которые испытываете, когда вспоминаете тот день. Но в особой форме. «Я испытываю недоумение, потому что…», «Я испытываю усталость, потому что…» Придет время, и вы сможете открыть их мужу и попросить его рассказать о своих.
Вы мучаетесь старой болью, он – чувством вины. Открытый разговор позволит вам двоим работать над вашей общей бедой. Обнулить ее, не обесценив при этом.
– А еще есть что-то? – тяжело спросила Полина. Она уже успокоилась, но голос еще подрагивал.
Капитан поколебалась и все-таки предложила:
– Спросите себя, что могло бы вас убедить в том, что вы рядом с мужем в безопасности? Ответ вы обязательно найдете, ваше величество.
Он обязательно к вам придет. И не отказывайтесь, какие бы дикие идеи ни приходили, хорошо? Пусть для начала это будет не глобальная, пожизненная безопасность, а хотя бы локальная, в определенный момент, в определенной ситуации. Так вы сможете успокоить подсознание и постепенно закрыть тяжелые воспоминания хорошими. Переиграть ситуацию в безопасности.
– Я понимаю, о чем вы, – проговорила королева Бермонта.
– Это как если ты сорвалась с альпинистской стенки и получила переломы, то, чтобы преодолеть страх высоты, в следующий раз нужно полезть со страховкой и щитом внизу.
– Примерно так, – согласилась Люджина с облегчением. Пик миновал. – Можно сжечь место страха, а можно сделать его местом радости и безопасности. Обе методики работают, обе являются способом уничтожения плохой памяти, но каждому человеку подходит своя. Переигрывание, переформирование старой боли – довольно рискованная методика и не всегда возможная.
Применять ли ее – только вам решать.
– Мне нравится эта идея, Люджина.
Северянка улыбнулась.
– Вы – человек дела, а не рефлексии, ваше величество. Я знала, что вам понравится.
Когда королева Бермонта попрощалась и отключилась, Люджина осталась стоять у окна, сжимая трубку. Спина и лицо были мокрыми от напряжения, а ноги болели так, будто она ступала по тонкому льду.
С тех пор они общались уже несколько раз.
