Исповедь была ему нужна не меньше, чем темному мальчишке, запертому в камере бункера.
– Но по пути в часовню загляну с вами в центр наблюдения, – добавил он, – послушаю, о чем вы говорите со старшим по следствию. Может, подскажу что.
Со двора донесся детский смех, женский голос и сварливые увещевания Дорофеи.
– Вы сейчас подскажите, какой у старшего допуск, – попросила Люджина, оценив разношерстность местных постояльцев и направившись за Игорем и священником к двери комнаты справа. – Чтобы я лишнего не сказала и, если нужно, поставила щит-глушилку.
Он имеет доступ к информации о Жреце, Нижнем мире и ситуации с ее высочеством Алиной?
Сама Люджина как помощница начальника Отдела внешней разведки имела «бирюзовый» уровень допуска, но о том, что пятая Рудлог – темная и ныне путешествует в Нижнем мире в компании того самого Тротта, который тоже оказался темным, узнала только сегодня утром во время инструктажа от Майло Тандаджи. Игорь дела высшей степени секретности, не связанные с работой внешней разведки, с ней не обсуждал, и, наверное, только эмоциональная усталость и природная уравновешенность позволили ей быстро принять и переварить эту информацию.
– Имеет, – отозвался Игорь. – Здесь с Макроутом работает группа подполковника Пегова.
Люджина кивнула: Пегов был одним из замов Тандаджи и имел все нужные допуски. Значит, можно действовать посвободнее.
Из кладовой, к которой они направлялись, раздались мужские голоса – дверь открылась, и оттуда вышли несколько агентов. Узнав Стрелковского, отдали ему честь, поздоровались с Люджиной, которая была в гражданском, и отцом Олегом и проследовали наружу: там, на заднем дворе, огороженные высоким забором от случайных прохожих, на свежем воздухе стояли накрытые к обеду столы.
– Пересменка, – объяснил служитель, кивая в ответ на приветствия подчиненных Тандаджи."
"Люджина заглянула внутрь: в кладовой виднелся открытый люк в подпол, откуда то и дело поднимались еще мужчины. Кто-то откровенно зевал, кто-то потягивался или мял пачку с сигаретами.
Одними из последних появилась пара молодых ребят в военной форме, которых Люджина смутно вспомнила по награждению во дворце Рудлог. Один, огромный, доставал сигарету, второй, хмурясь, проверял телефон.
– Мамка звонила уже три раза, – говорил он, – надо быстрее перезвонить, выяснить, что там… – он, очевидно, тоже узнал Люджину и Игоря, потому что, осекшись, поздоровался, с острым любопытством глядя на нее. Ему гулко вторил второй парень.
