– Это ведь и есть тот самый Матвей Ситников? – тихо поинтересовалась Дробжек, когда ребята скрылись за дверью.
– Совершенно верно, – подтвердил Игорь Иванович, ступая на лестницу вниз и протягивая руку. – Осторожней, капитан. Держитесь.
Она не стала отказываться от помощи.
Бункер оказался огромным: длинный коридор с выставленными дежурными, за стеклом справа – пункт управления и наблюдения со столами, телефонами, аппаратурой, эмагкинами, кабинетами, – сейчас там работали с десяток человек. Дальше по коридору слева – оружейная и склады, общие спальни, большая столовая, удобства, за поворотом – камеры, центр наблюдения, небольшой госпиталь и часовня.
Несколько запасных выходов, спуск на минус второй уровень ниже в холм. Что там, Люджина даже не стала спрашивать. Похоже, сюда можно было бы переселить все Управление, и еще осталось бы место.
– Я хотел бы быть уверен, что темный не опасен для капитана Дробжек, – пока она осматривалась на ходу, Стрелковский общался со служителем. – Он все еще на блокирующих травах?
– Да, причем просит их сам, – подтвердил отец Олег.
– Очень тревожится из-за вероятности сорваться, хотя здесь, рядом с часовней, это невозможно. Что касается физического нападения, то перед допросами его обычно фиксируют наручниками. Однако подробнее о мерах безопасности вам может рассказать командир гвардейцев.
– В этом нет нужды, – проговорила Люджина. – Если его темные способности блокированы, то кинуть на него стазис я всегда успею. Но я не думаю, что это понадобится.
– Вы уже знаете, как будете с ним говорить? – поинтересовался Игорь.
– С идеалистом, жаждущим спасти мир, и пусть неохотно, но готовым использовать любые способы? – отозвалась Люджина. – Да вы и сами знаете, Игорь Иванович. Вы только скажите мне, что для Управления приоритетнее. Полковник Тандаджи поставил две задачи – вывести Макроута на помощь Алине Рудлог и добыть всю возможную информацию о заговорщиках. Я бы сейчас упирала на первую задачу.
– Я тоже, капитан.
– Тем более что из записей допросов понятно, что с ним общались как с сообщником террористов, пытались разговорить и о возможной помощи не заговаривали.
– Что логично, – отметил Стрелковский с удовольствием: так ему нравился ее рабочий настрой. – Вы разве не знаете, что давать оппоненту понимание его исключительности и важности – это вручить ему ключ к манипуляциям и шантажу?
– Конечно, знаю, – отозвалась Дробжек ему в тон. – Но я рискну.
