Он шел до позднего вечера - в поселениях вокруг стали гаснуть окна, – но осознав, что не сможет сделать больше и сотни шагов, забился в попавшийся на пути прелый стог сена на oкраине одной из деревень. Вей так устал за последние двое суток без сна, что даже не поставил над собой щит.
Ранее он избегал дорог и поселений, но последние дни не стеснялся пересекать их – слишком дорого было время. Правда, скорость при этом наследник набирал такую, что люди начинали вопить oт испуга, когда он уже оставлял их далекo позади.
Попасть на охотникoв он не опасался: тигров в стране издавна считали священными животными, ибо простые люди верили (и не зря), что под звериной личиной может скрываться один из Ши. Убивать тигров разрешалось только для защиты."
"По пути он видел военные колонны,идущие по дорогам к городу Менисей и автобусы с местными, выезжающими в эвакуацию, не раз пропускал железнодорожные составы с орудиями и танками. Понимая, что стоит явиться на глаза деду,тот тут же заставит его вернуться обратно или отправит в столицу, Вей по прибытии к Менисею решил примкнуть к одному из отрядов, представиться добровольцем, при необходимости воздействуя ментально, чтобы его взяли.
Разведать обстановку, дождаться боев, а затем держаться поближе к деду, чтобы спасти его, не допустить встречи Хань Ши с иномирянским магом, первым напасть на врага и победить.
Где-то на этом этапе планирования Вей Ши отчетливо слышал хмыканье Мастера Четери и спокойный вопрос «Ка?».
«По ситуации», - угрюмо отвечал себе Вей, вспоминая ментальный бой, подсмотренный в видениях красной принцессы. Если иномирянский маг настолько силен, что мог противодействовать деду, то Вею он точно не по зубам. Значит, в ментальный бой с ним вступать нельзя. А для обычного нужно подобраться ближе.
На этом мысли его обычно обрывались, и он припускал быстрее. Потому что на самом деле понятия не имел, что будет делать, когда добежит.
Проснулся наследник с восходом и некоторое время леал с закрытыми глазами, чувствуя и токи стихий вокруг, и громыхание далекой грозы,и нити родственной силы, удерживающей все окружающее в равновесии,и ее усиление с той стороны, куда бежал.
Так ощущались ритуалы, которые творили дед или отец, так воспринималась родовая магия.
Вей пошевелился и понял, что во сне обернулся человеком – так устал он, что мозг допустил непроизвольный оборот, как в юности, когда ещё не научился контролировать себя.
