Змеептицы с шипением бросились по углам, а человек, чей силуэт вырисовался в проходе, с изумлением отшатнулся, сотворил знак Триединого.
- Герцогиня, – проговорил он, вглядываясь в темноту, – что происходит? Это же сомнарисы!
В его голосе был не страх – благоговение.
Катя, щурясь, разглядела полковника Стрелковскогo.
- Они, – твердо сказала она. - Вы не боитесь?"
"- В Храме Всех Богов я иногда видел их, - он ошарашенно тронул короткий светлый ежик волос и спросил: - Но что вы с ними здесь делали?
- Общалась, – ответила Катя.
– Они хотят помочь, полковник. Отведите меня к Дорофее Ивановне, пожалуйста.
Дети ни в какую не хотели оставаться без нее – и Катя так и прошла наверх, с двумя влипшими в ее ладони девочками. И в наблюдательном пункте они втроем тихо сидели в уголочке, глядя на экраны и слушая короткие переговоры двух операторов с Зеленым крылом.
Стрелковский оставил их и ушел наверх, за Латевой.
Катя понимала, что ее не должно было здесь быть, что ей бы в жизни не пoказали ни этот центр, ни бункер, если бы оставалось кому присмотреть за нею вне пункта наблюдения.
Но почти все бойцы сейчас были задействованы наверху. И поэтому их оставили под условным присмотром операторов.
На экранах видно было, как единственный щит с то и дело проявляющейся сегментарной решеткой сотрясается от взрывов и ударов прыгающих охонгов. Как отбиваются маги, как oтстреливаются бойцы. Видно было и то, какую огромную дыру проделали странные черные люди-насекомые в холме – Катя похолодела, осознав, о чем и ком говорили сомнарисы и для чего людей уводили в другую часть бункера.
Здесь взрывы ощущались сильнее и слышались, как глухие удары в колодце.
Дорофея Ивановна вошла в пункт, резкая, пахнущая дымом и порохом – но при виде Катерины и детей взгляд ее неуловимо смягчился.
- У вас ровно минута на изложение сути дела, – предупредила oна. И мягко погладила младшую девочку по голове.
Катя уложилась в тридцать секунд. И на лице Латевой не дрогнул ни один мускул, когда она услышала про сомнарисов.
- У вас ведь нет предубеждения к духам Смерти? - осторожно спросила Катерина.
- Сейчас я и нежить расцеловать готова, если она нам поможет, - скрипуче отозвалась Дорофея Ивановна. – Тем более что я видела твоих друзей на ночных записях. Могла бы и раньше меня с ними познакомить.
Катя слегка смутилась:
– И вы понимаете, о чьей крови они говоpят?
- Вариантов немного, – Латева поднесла к губам рацию и проговорила: - Майор, спусти сюда студентов и Макроута.
