Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]

Я не знаю, сколько простояла там, вслушиваясь в шелест ветра и цепляясь за подоконник. Холод сковывал меня, несмотря на целительные волны от брачного браслета, которые слегка расслабляли тело, через мгновение снова начинавшее замерзать изнутри. Меня отозвали на капельницу, и я, послушно продремав час, снова побрела к окну. Солнце начало клониться к закату, слепя глаза, я, продрогшая до ужаса, чувствовала, что слабею — ноги дрожали и грозили подломиться, а я все ждала. И осталась бы там до ночи, если бы не спазм, ледяной струной прошивший живот от груди вниз.

Я дернулась, прижав руку ниже пупка. Сердце колотилось от страха, хотя боли не было, только онемение и холод. Неужели с детьми что-то неладно?

— Мария, — Горничная, перестилающая постель, подскочила от панических ноток в моем голосе, а я трясущимися ладонями ощупывала себя, будто это могло помочь понять, что происходит. В голове немного прояснилось. — Позови Энтери. Кажется, мне нужна помощь.

После сияния солнца палата казалась темной. Меня осмотрел один из наших гостей, Тевени: Энтери отдыхал после дежурства.

Молодой дракон просканировал меня и сказал, что с детьми все в норме, но показатели виты по-прежнему снижены, хотя гораздо лучше, чем вчера, и мне следует подкрепиться и много спать."

"— С таким браслетом тебе не о чем беспокоиться, красная хозяйка, — добавил он, разглядывая украшение чуть ли не с восторгом, — ты под защитой отца нашего, Инлия. Чувствуешь, как постепенно восстанавливает тебе виту? Ничего плохого с тобой не случится.

Я грустно улыбнулась ""красной хозяйке"" — все драконы, кроме Энтери, упорно именовали меня так, — и вере крылатого виталиста.

""Люка его брачный браслет не спас"".

Навестивший меня чуть позже доктор Лео измерил давление и велел поставить градусник. Через пять минут высветились цифры: 34,5 — и доктор, покачав головой и обозначив гипотермию на фоне анемии и стресса, выписал обильное горячее сладкое питье и тоже приказал кормить меня интенсивнее.

Кажется, за день я уже съела больше, чем раньше за неделю, но послушно употребила тарелку обжигающего супа-пюре, устав от этого так, будто в поле пахала.

Волосы на затылке повлажнели, но я продолжала трястись от холода. Мария помогла принять горячий душ, сменить сорочку на более теплую и укрыла меня двумя шерстяными одеялами, но это не помогло; принесла большой стеклянный чайник с заваренным имбирно-медовым чаем и, наполнив кружку, поставила его на подставку с маленькой свечкой внутри.