Королевская кровь. Книга 3

 — Вы что-то еще хотели обсудить?

— Да, — начальник разведуправления подал ей газету. — Это, Ваше Величество.

Она читала и хмурилась, брезгливо кривила губы. Принц-консорт забеспокоился, встал, подошел к жене сзади, склонился — тоже прочитать. Тандаджи ждал.

Королева подняла глаза. Спокойные, если не считать того, что они чуть посветлели, будто подёрнулись ледком.

— Спасибо, господин Тандаджи, — сказала она вежливо. — У вас в руках, я полагаю, дело Кембритча? Очень вовремя. Вы свободны, спасибо.

Тидусс встал, поклонился и вышел.

Королева Василина некоторое время листала толстую папку с делом нынешнего герцога Дармоншира, на середине вздохнула потерянно, встала, прижалась к мужу."

"— Не хочу, — прошептала она горько, — не хочу снова идти к Марине, снова говорить с ней об ответственности. Бесполезно все, бесполезно. И не запретишь ведь ей. Я так и знала, я чувствовала, что что-то случится! Я просила ее избегать Кембритча, пока не решится вопрос с помолвкой. Просила! И что? Ну почему она выбрала именно этого… негодяя, Мариан? Мне противно читать, не хочу! Противно.

Барон погладил супругу по волосам, по напряженной спине.

— Я не питаю излишне теплых чувств к Кембритчу, Василек, — сказал он глухо и успокаивающе, — он дерзок и неуправляем. И за его поведение в покоях Марины я еще с него спрошу. Жаль, что я сразу не узнал, — он мрачно улыбнулся, пока супруга не видит, вспоминая драку. — Но я не могу назвать его негодяем. Он храбр. Много сделал для нас и для Рудлога. А работа агента под прикрытием, Василин, обычно довольно неприглядна.

Она возмущенно подняла на него глаза, нахмурилась.

— Ты его защищаешь?

— Отдаю ему должное, — сурово произнес барон, но руки его в противовес тону, были нежны. — Я не скажу, что он мне симпатичен, Васюш, но в нем что-то есть. Характер, жена моя. А что касается Марины… мы можем защитить ее от врагов. Но не от ошибок. Ответственность наступает только тогда, когда человек ощущает последствия своих поступков. Если написанное здесь — правда — а я не исключаю, что это простые сплетни, то ей будет неприятнее всего узнать, что ты была права.

— Я хочу, чтобы она четко понимала, с кем имеет дело, — решительно сказала согревшаяся и расслабившаяся в руках мужа королева. — И чтобы начала думать о том, что может навредить не только себе, но и семье. Нас уже поливали грязью в прессе, Мариан. Это не то, что я бы хотела снова испытать.

Королева перед отъездом все-таки зашла к Марине.