Королевская кровь. Книга 3

Но она продолжала лежать, глядя в круглый узорчатый потолок, сипло дыша ртом и сглатывая от боли, и слезы из глаз текли по вискам, горячие, тяжелые, склеивали ресницы — столько в них было соли и горечи.

Ничего не хочу больше. Ничего. Ничего не вышло.

Она пыталась разозлиться — не получилось, пыталась нащупать хоть какую-то точку опоры — но внутри было пусто, абсолютно, космически пусто.

В голове шумело, глаза закрывались, и она так и заснула — с мокрыми волосами, прилипшими к вискам, болью во всем теле, и ощущением того, что у нее не осталось сил не только бороться, но и жить.

Владыка Нории пришел в ее покои к завтраку."

"— Завтрак накрыли, а госпожа все спит и спит, — обеспокоенно сообщила ему Зарифа, — и совсем маленькая стала, — она сокрушенно покачала головой, потом, видимо, вспомнила, кто перед ней, замолчала, склонив голову.

— Иди, — сказал он, — я побуду с ней сам.

Он открыл дверь и поморщился. Запах боли и слез стоял плотной стеной, а на кровати, раскинув руки, спала его невеста, и ее огонь был почти прозрачным, холодным и равнодушным.

Вчера, когда он принес ее в Истаил, встречать его во внутренний двор вышли, наверное, все драконы и слуги. Он, опускаясь, рыкнул, приказывая удалиться. Только Чет остался — снял крепко спящую женщину с его спины, подождал, пока друг перекинется.

— Она вообще ничего не весит, — сказал Мастер тихо, удивленно и почти растерянно. Передал свою ношу Владыке — льняные с золотинкой волосы свисали почти до самой земли, лицо принцессы было серьезным, сердитым.

 — Надо же, малая пташка, а сотни драконов в воздух подняла. Красивая. Расскажешь, где нашел?

— Почти у границы, — ответил Нории, шагая по коридору к ее покоям. — Еще бы день-два и ушла бы.

Чет шел рядом, поглядывая на спящую, и лицо его было странным. Недовольным.

— Ты ведь не тронешь ее? — вдруг спросил воин-дракон, останавливаясь. — Нори-эн?

Нории не ответил и пошел дальше, оставив мрачного Чета за спиной. Что он мог ответить?

Владыка постоял у двери, глядя на спящую — маленькие ножки выглядывали из-под тонкого покрывала, — нахмурился, заметив запекшуюся рану на ступне.

Подошел, сел на кровать, протянул руку, касаясь и излечивая. Пальцы на ступне дернулись, поджались, аура ее запульсировала — слабо, неравномерно. Совершенно истощилась. Безумная упрямая женщина. Что же тебе пришлось пережить? Ради чего это все было?

— Не трогай меня, — прошептала принцесса сипло, и он поднял голову, посмотрел в голубые ледяные глаза, встал.