Королевская кровь. Книга 3

Ты помнишь…?

— Конечно, Владыка, — произнес Зафир, кланяясь. — Только тех, кто сам захочет прийти.

Эта ночь прошла для Нории в горячем дурмане плотской любви, и девушки, пришедшие к обожаемому Владыке-дракону, потом шепотом рассказывали, что был он особенно внимателен, нежен и страстен, и так и не дал никому из них поспать. И еще одарил наутро прекрасными украшениями, которые и драконице надеть не стыдно.

Среди пришедших к Нории в эту ночь была и черноволосая, черноглазая Зара.

Зара любила Владыку не как женщина мужчину — как восторженная девочка, получившая возможность прикоснуться к чуду, и это тоже было причиной, почему она пришла к нему. Может быть, когда-нибудь, когда дракон наконец завоюет свою невесту и они будут жить долго и счастливо, он будет так добр, что вспомнит с улыбкой и нежностью и ее, Зару из Аль-Севедов.

И не испытывала она чувства вины перед госпожой с Севера, взявшейся учить их писать и читать — потому что Ангелине, если она возьмется за ум и откроет глаза, достанется все чудо, целиком. А ей, Заре, достаточно и этого мимолетного сладкого касания от необыкновенно нежного к женщинам красноволосого дракона.

Глава 4

Четери доплыл до середины своего озера, нырнул в темную воду — так глубоко, как позволяло дыхание, достал до холодного слоя, развернулся и вытянувшись стрелой, устремился к поверхности.

Пришедшие на его землю люди сдержали обещание и начали восстанавливать его жилище. Вычистили в его отсутствие комнаты, настелили легкую крышу, принесли самотканных ковров и матрац, набитый верблюжьей шерстью, кувшин для воды и немного сухого мяса и лепешек — не испортятся, дождутся хозяина.

Ему было достаточно, а как отблагодарить их, он придумает.

За кипарисовой рощей уже виднелись огни разрастающегося поселения, и иногда ветер доносил запах дыма и готовящейся еды. Все-таки хорошо, что он прилетел так поздно. Значит, гостей сегодня не будет, а завтра он улетит. Подпитает ночью землю и улетит.

Через час он уже лежал на колючем матрасе, закинув руки за голову, и погружался в дремоту.