Тамара Алексеевна ушла в комнату позвонить Матвею, а вернулась уже в сопровождении хмурого племянника.
– Здрасьте, дядь Ваня, – пробасил Матвей, протягивая руку для рукопожатия. Поздоровался и с Четом – тот встал, ничуть не стесняясь, оглядел будущего ученика с ног до головы, удовлетворенно похлопал его по плечу.
– Ну, здравствуй. Вижу, занятия идут тебе на пользу. Крепче стал.
– Как там Светка? – гулко пробурчал Матвей и отстранился.
– Хорошо, – успокаивающе сообщил Иван Ильич, уловивший возникшее напряжение.
– Вы тут поговорите, поговорите. Тамара, пойдем, придумаем, куда цветы поставить.
И он взял супругу под локоток и вывел ее из кухни.
– Чего вам? – так же угрюмо спросил Ситников. – Я пришел только потому, что тетя Тома попросила. Опять будете звать в ученики?
– Буду, – согласился Четери, присаживаясь на подоконник. – Но могу и не звать. Долги предков все равно расставят все на свои места. Я совсем недавно наблюдал это в действии. Но скажи, почему ты упрямишься? Твой учитель почитает за честь заниматься у меня, а ты нос воротишь?
Матвей помолчал, сунул руки в карманы.
– Не хочу уезжать отсюда, – неохотно поделился он. – Меня возьмут в королевскую гвардию, планирую служить там.
– А если я предложу тебе место придворного мага при своем дворце? Или, если пожелаешь, у Нории, Владыки Владык? – Матвей посерьезнел, задумался. – Нории не смотрит на возраст, только на умение, а я вижу, что ты силен. Заниматься со мной можно по утрам и вечерам. Придется трудиться, но и оплата велика.
У тебя будет свой дом, почет, уважение, и родные твои заживут в достатке. А сколько у нас прекрасных женщин, жадных до ласки!
На последнем предложении Ситников оценивающе посмотрел дракону в глаза и с сожалением качнул головой.
– Нет, не могу. Я хочу служить здесь. При дворе.
– Неудивительно, – с легкой иронией сказал Четери. – Скажи мне, потомок Лаураса, а если эта красная девочка, Алина Рудлог, переедет в Тафию, станешь ты моим учеником?
Ситников вскинулся и тут же заставил себя успокоиться.
– Она не переедет.
– Думаешь, любишь ее? – проницательно спросил Чет.
Ситников сжал кулаки и вздохнул.
– Я пойду, пожалуй. Вы не обижайтесь. Но вы мне никто, и дел я иметь с вами не хочу, и пойду, чтобы тетю с дядей не расстраивать. Светку проведать буду рад, если разрешите, но это все. До свидания, – он направился к двери, из-за которой раздавались шаги, шуршание и звуки льющейся воды из ванной – видимо, родители Светы решили наполнить все найденные вазы.
