Нории, ее мужем – я помнила, как он выглядит, по новостям. Сама Ангелина уже обнимала метнувшуюся к ней Каролинку – старшая сестра была одета в свободное белое платье, и волосы ее теперь были немногим длиннее моих и неровно спускались до подбородка. Она казалась такой маленькой! Но не столько меня поразил контраст между ее изящной фигурой и могучим размахом плеч и высотой мужа, сколько выражение безмятежности на ее лице.
Каролина что-то сердито выговаривала Ани, и та гладила ее по спине и отвечала успокаивающе.
Встретилась со мной взглядом – я улыбнулась. Нет, это все еще была наша старшая сестра – спокойная, прямая, немного строгая, – но она выглядела очень расслабленной и счастливой. Теперь я поняла, о чем говорил Четери. И уже без настороженности вложила руку в ладонь Владыки Песков. За ее глаза, лучившиеся удовлетворением, можно было простить и ее похищение, и те испытания, что ей пришлось пережить.
– Рад видеть здесь родных моей владычицы, – пророкотал дракон, и я чуть не засмеялась – голос его пробирал до позвоночника.
Не как хриплый тон Люка – не возбуждая, а вызывая желание вытянуться по струнке и слушать приказы.
Ровно так же на меня действовала Ани. Они точно друг другу подходят. И я, отступив и дав возможность подойти отцу и Мариану, ещё раз окинула взглядом ее красавца-супруга. Да уж, для того, чтобы иметь рядом такого и не стать бледной его тенью, нужно быть нашей Ангелиной.
Я подождала, пока сестры отпустят Ани, подошла к ней последней, прижалась.
– Я так переживала из-за тебя, – шепнула я ей на ухо. – Но вижу, что зря.
Она стиснула меня крепче, отстранилась, осмотрела меня внимательно. Улыбнулась.
– Ты такая загорелая, Марина.
– Я только из Эмиратов, Ани, – призналась я. – Люк позвал.
Она чуть построжела, но не сказала ни слова упрека. Лишь сжала мне руку и кивнула.
– Для нас накрыли стол. Пойдем во дворец, Мариш.
* * *Мы провели в Песках не меньше двух часов.
Пили чай, ели необыкновенно вкусные сладости и слушали Ани. Муж ее очень свободно участвовал в разговоре и вполне вписался в нашу семью.
Мариан больше молчал, отец интересовался архитектурным исполнением дворца и просил у Нории согласия прийти и зарисовать отдельные детали. Каролинка вцепилась в Ангелину и рассказывала ей о своих успехах, а потом ухитрилась раздобыть бумагу и карандаш и стала рисовать, поглядывая на невозмутимого дракона.
